ЛИНИЯ ЖИЗНИ ПРОФЕССОРА О. С. МИШАРЕВА(К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)

Что человек делает, таков он и есть.
Г. Гегель

Исполнилось 100 лет со дня рождения и 25 лет  после ухода из жизни человека многогранного таланта, известного детского хирурга, заслуженного деятеля науки БССР, доктора медицинских наук, профессора Олега Северьяновича Мишарева. Р. Роллан писал: «Когда искусство не уравновешено ремеслом, когда оно не имеет опоры в серьезной практической деятельности, когда его не подхлестывает необходимость развития изо дня в день… тогда искусство утрачивает свою силу, свою связь с жизнью». Эти слова могли бы стать эпиграфом к творческой жизни профессора О. С. Мишарева, который сочетал в себе мудрость ученого-исследователя, прозорливость и талант опытного клинициста.

Жизнь каждого человека проходит в двух измерениях. Одно — это биография, события, даты личной жизни от рождения до смерти, тут ничего нельзя изменить; другое — мир личных переживаний, чувств и мыслей. Для характеристики человека наиболее важным является именно это второе измерение. Наследие духовной и умственной жизни человека не умирает, оно остается жить. В данной статье автору хотелось рассказать об интересном человеке, особенностях его личности, его мыслях и рассуждениях, которые запечатлелись в памяти. Не надеюсь, что это удалось сделать исчерпывающе.

Родился О. С. Мишарев 7 апреля 1922 г. в Саратове в семье служащих. С первого дня Великой Отечественной войны он в действующей армии. В сентябре 1941 г. получил тяжелое ранение, последствия которого остались на всю жизнь. Демобилизовавшись из армии в 1943 г. поступил в Саратовский медицинский институт, который с отличием окончил в 1947 г. После аспирантуры защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Хирургическая анатомия солнечного сплетения» (1952), работал ассистентом кафедры оперативной хирургии Саратовского медицинского института (1951—1954). Последующая деятельность связана с подготовкой врачебных и научно-педагогических кадров Беларуси. С 1954 г. он работал в Белорусском государственном институте усовершенствования врачей (БелГИУВ) на кафедре хирургии ассистентом, затем доцентом. Формирование научных интересов и практического мастерства происходило под влиянием профессора А. М. Болдина. Защитил докторскую диссертацию «Ожоги на фоне лучевой болезни» (1967). Следующие этапы: профессор кафедры грудной и детской хирургии БелГИУВ (1967—1969), заведующий кафедрой детской хирургии Мин­ского медицинского института (1969—1990). Одновременно возглавлял кафедру детской хирургии с курсом анестезиологии и реаниматологии БелГИУВ.

В детскую хирургию О. С. Мишарев пришел после 40 лет. Нужно было осваивать новую область медицины. Учил других и сам учился, регулярно повышал квалификацию в клиниках Москвы и Ленинграда. Именно в этот период у Олега Северьяновича раскрылся талант руководителя, ученого-клинициста и педагога. Он считал, что успешно лечить опасный для жизни ребенка недуг можно только в коллективе единомышленников, используя опыт и знания, накопленные в различных областях медицин­ской науки. По его инициативе в 1971 г. организуется первое в Беларуси педиатрическое отделение интенсивной терапии и реанимации, а в 1975 г. — проблемная лаборатория по изучению гомеостаза у детей при гнойно-септических заболеваниях. Таким образом, на базе Белорусского центра детской хирургии было создано крупное научно-практическое и учебное объединение, по сути, университетская клиника, где научные разработки могли непосредственно внедряться в клиническую практику.

Широкий кругозор, свободное ориентирование в достижениях медицинской науки и организаторские способности позволили в короткий срок сформировать коллектив единомышленников и развернуть многоплановые научные исследования, результатом которых стало развитие в республике детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии. Под руководством профессора О. С. Мишарева разрабатывались методы лечения перитонита и кишечной непроходимости, гнойных заболеваний легких и кост­но-суставной системы, раневой инфекции, врожденных пороков развития пищеварительного канала и портальной гипертензии у детей. Много внимания уделялось хирургической коррекции врожденных пороков сердца и магистральных сосудов в условиях экстракорпорального кровообращения. В проблемной лаборатории выполнялись исследования, посвященные различным аспектам биохимии и патофизиологии гомеостаза при гнойно-септических заболеваниях. Внедрение научных разработок в практику здравоохранения позволило значительно снизить летальность и уменьшить инвалидность в детском возрасте. Под руководством О. С. Мишарева Белорусский центр детской хирургии становится одним из ведущих учреждений подобного рода в СССР.

Не замыкаясь в рамках своего учреждения, О. С. Мишарев поддерживал тесные связи с руководителями кафедр и клиник детской хирургии медицинских вузов. В Минске неодно­кратно бывали академик АМН СССР Ю. Ф. Исаков, члены-корреспонденты АМН СССР Г. А. Баиров и С. Я. Долецкий, профессора Л. М. Рошаль, А. И. Ленюшкин, А. Т. Пулатов и многие другие, с которыми Олега Северьяновича связывали не только деловые, но и теплые дружеские отношения. Авторитет шефа был чрезвычайно высок, «работал» он и на нас, его учеников.

Профессор О. С. Мишарев всегда был готов поддержать плодотворную инициативу, умел зажигать своими идеями, сплотить сотрудников возглавляемых им кафедр, проблемной лаборатории и клиники, сделать их цельным, творческим, постоянно ищущим коллективом. Работа под руководством Олега Северьяновича была интересной и необыкновенно насыщенной в научном и практическом отношении. Многие врачи стремились попасть в его клинику, несмотря на то, что к ординаторам, сотрудникам кафедры и лаборатории предъявлялись высокие требования. Пунктуальный и обязательный, он был лишен излишнего педантизма и суровости. Его доброта органично переплеталась с бескомпромиссностью и принципиальностью. Превыше всего стояли интересы пациента, дела и коллектива. В клинике царили порядок и дисциплина. Под особым контролем находилось отделение интенсивной терапии и реанимации. Дежурные врачи знали: в полночь надо обязательно позвонить шефу и доложить о тяжелых пациентах. В медицине едва ли не самое трудное — лечить детей. Не всегда можно объяснить ребенку, что ему хотят помочь. У своих пациентов и их родителей О. С. Мишарев пользовался доверием. Родственники исцеленных больных нередко приводили к нему своих знакомых с заболевшими детьми. Каждый находил участие и получал помощь.

Олег Северьянович был прекрасным педагогом. Его лекции были глубокими по содержанию, всегда одновременно увлекательными, доступными для восприятия и отличались тщательной методической продуманностью. Он избегал труднопонимаемых терминов, считал, что их обилие не способствует глубокому усвоению знаний. Слушая его, заниматься чем-то посторонним было невозможно. Он общался с аудиторией, стремился пробудить интерес, полагая, что пока нет вопросов, сознание спит. Преподавательская деятельность не ограничивалась лекционными курсами. Проводимые клинические разборы больных на практических занятиях и конференциях были хорошей школой не только для студентов и курсантов, приехавших на курсы усовершенствования врачей, но и для преподавателей кафедры. Главным требованием был четкий анализ состояния пациента, течения болезни и обоснование диагноза. Не прощал невнимания к больному, всегда ставил его интересы на первое место. Не терпел безответственности, формального отношения к делу, необязательности, безынициативности. Вместе с тем с ним можно было спорить и, если молодой врач оказывался прав, умел разделить с ним радость правильного умозаключения. На кафедре студенты получали хорошую подготовку, они понимали: их готовят к профессии врача, а не только преподносят сумму знаний. Студенты широко привлекались к научным исследованиям. Работа научного кружка при кафедре неоднократно отмечалась золотыми медалями и дипломами I степени на Всесоюзных конференциях по детской хирургии.

На работу профессор приезжал рано, двери его кабинета были всегда открыты для нуждаю­щихся в помощи больных и их родственников, не говоря о сотрудниках клиники. Беседуя, он был простым и легким, резким и строгим в зависимости от состояния пациента и необходимости различного подхода к нему. За внешней сдержанностью и твердостью скрывался добрый отзывчивый человек, скромный, внимательный к своим коллегам и ученикам, медсестрам и санитаркам, к больным детям и их родным. Если у кого-то из сотрудников случалось несчастье, редко обращался со словами утешения, но всегда старался сделать так, чтобы сгладить тяжелый период в жизни своего коллеги. Для этого у него были свои приемы: предельно за­грузить работой, поставить сложную научную задачу, дать трудное, но увлекательное поручение.

Профессор О. С. Мишарев был участником многих научных конференций и съездов, вы­ступал с докладами на международных симпозиумах в Испании, Италии, Германии, Польше. Сообщения всегда были оригинальны и глубоко аргументированы, нередко вызывали дискуссии. Все новое и передовое он стремился внедрить в практику. Организованности Олега Северьяновича можно было позавидовать. Лекции, консилиумы, экспертная деятельность, поездки и выступления на съездах и конференциях… Приходилось удивляться, как при такой занятости он на все находил время и сохранял высокую работоспособность. Под его руководством защищены 4 докторские, 11 кандидатских диссертаций. Он являлся автором 4 монографий, 4 изобретений, 180 научных работ.

Лечебную, педагогическую и научную работу О. С. Мишарев сочетал с активной общественной деятельностью, был экспертом ВАК СССР, членом правления Белорусского научного общества хирургов и нескольких советов по защите диссертаций. Труд ученого отмечен боевыми орденами и медалями, ему присвоено звание заслуженного деятеля науки БССР. Деятельность О. С. Мишарева обрела все виды признания, но, прежде всего, он нашел путь к сердцам своих пациентов — детей, их родителей, коллег и учеников.

После смерти жены, профессора Надежды Васильевны Бондаревой, почувствовал, что в его жизни пробита брешь, но он держался, не падал духом и продолжал работать. Считал необходимым постоянное совершенствование знаний, вбирал их в себя до самой кончины, не стесняясь учиться, в чем, казалось бы, у него, профессора, совсем уж не было необходимости. Оставив заведование кафедрой, мог позволить себе спокойную жизнь заслуженного пенсионера, но почивать на лаврах не хотел, не желал расставаться со своим коллективом и, верный своему призванию, остался в строю, делился знаниями, продолжая работать профессором кафедры. О. С. Мишарев являлся основоположником школы хирургии детского возраста в Беларуси, богатством своих идей и творческой активностью создавший целое научное направление. Благодаря ему отечественная детская хирургия стала самостоятельной дисциплиной с присущими ей методами исследования, лечения и профилактики. Его называют учителем не один десяток детских хирургов, многие из которых стали высококвалифицированными специалистами, профессорами, доцентами, заведующими отделениями и руководителями учреждений здравоохранения.

Это был мудрый, широко образованный человек, целиком отдававший свой ум и знания делу, за которое он брался. Олег Северьянович любил жизнь во всех ее проявлениях. Как истинно одаренная натура, был талантлив во всем, любил лихую езду на автомобиле, увлекался музыкой. Надежду и оптимизм находил в искусстве, особо выделяя живопись. О мастерах кисти говорил с воодушевлением профессионала, сердцу которого дорого все истинно прекрасное, болезненно ощущая отклонение от хорошего вкуса. Где бы он ни был, всегда стремился познакомиться с культурой новой страны, его интересовало многое, будь то Домский собор в Риге, экзотический Алайский базар в Ташкенте или архитектура Японии.

В неразрывной связи с научной, медицин­ской и общественной деятельностью профессора О. С. Мишарева стоят его личные качества, среди которых непросто выделить главную черту. Не было случая, чтобы словом, или интонацией голоса он обнаружил свое превосходство. Слово «я» было редким в его лексиконе. Разборчивый в друзьях, он не торопился открывать свой внутренний мир. Все шумное и назойливое его раздражало, но к скорбям и радостям тех, в чью дружбу верил, относился с деликатным сочувствием и живым участием. Немногословный, умел внимательно слушать, в дружеской беседе оживлялся, становился разговорчив, его образная речь лилась широко и свободно. Спорить не любил, считал, если мнение сложилось, его не изменить. Однако близкие и друзья знали, что за благодушными и учтивыми манерами профессора скрывались целеустремленность, воля и требовательность, не знающие компромиссов.

Несмотря на большую занятость, Олег Северьянович был доступным человеком. Зависть и недоброжелательство были чужды его сердцу. В публикациях и выступлениях даже о проблемах общественно значимых он говорил так же, как вел себя в повседневной жизни — спокойно и просто, без высокопарной аффектации и ложного пафоса, ясным, доступным языком. Осуждал пустословие, особую неприязнь испытывал по отношению к упорно отстаи­вающим некомпетентное мнение. Большое значение придавал моральным качествам врача и ученого. С сожалением констатировал диспропорцию между темпом развития науки и прогрессом в области нравственной культуры. «Наш век всеми способами призывает человека к личному могуществу, — говорил профессор, — постоянно напоминая ему о достоинстве и материальном успехе. Желая быть гордыми и свободными, мы становимся кичливыми и тщеславными, рабами своей гордыни, она повелевает нашими поступками. Нарушаем законы духовного мира и получаем по заслугам».

Добро и человечность передавались всем, с кем он общался. Беседы с ним были поучительны и интересны. Он не повышал голос, не читал нотаций, мог терпеливо отвечать на любой вопрос, улыбнуться, сказать что-нибудь одобряющее. В профессиональной деятельности был строг и даже резок, но при этом старался не задеть самолюбие. Наедине с серьезным выражением лица давал понять, что так поступать нельзя. И все же в глубине души Олег Северьянович был идеалистом. Его отношение к людям во многом было проникнуто снисходительностью к человеческим слабостям. Он обладал мудрым милосердием — работа, служебные обязанности, точное следование правилам и инструкциям, без этого нельзя, но теплые отношения ценил выше неукоснительного соблюдения формальных требований производственной дисциплины. И когда О. С. Мишарева не стало, все, кто его знал, ощутили потерю с особой остротой.

С годами неизбежен конфликт поколений, новые представления с возрастом воспринимаются труднее, но к Олегу Северьяновичу это не относилось. Он абсолютно нормально воспринимал новые идеи, даже если они противоречили тому, что было привычным. Ему не было свойственно упрямство, если приводились убедительные аргументы, мог отказаться от своей точки зрения. Не упускал возможности приобщить подающего надежды молодого врача к научной работе, не забывая подчеркнуть, что, кроме науки, существуют живопись, театр, музыка. Был уверен, что чтение художественной литературы помогает научному творчеству. Всегда четко и ясно излагал свои мысли, считал, что замысел любой научной работы можно объяснить просто и доступно.

Во все периоды жизни О. С. Мишареву, человеку необычайно широкого творческого диапазона и высокой работоспособности, было свойственно юношеское любопытство к жизни, заражавшее его исследовательским куражом. Он обладал качествами творца — долготерпением, усердием, способностью неустанной борьбы с трудностями. Молодой азарт всякий раз охватывал его в научных начинаниях. Богатый жизненный опыт и качества мыслителя позволяли нестандартно смотреть на события, глубоко анализировать факты, замечать то, чем нужно дорожить каждый день. Будучи цельной натурой, профессор О. С. Мишарев стремился к обобщениям, в его научных трудах всегда просматривался междисциплинарный подход, глубина, оригинальность и свежесть мысли.

Существуют люди, во всем следующие чьим-то указаниям, — «вечные ученики». Он был лидером, принимающим решения и берущим ответственность на себя. Всегда думал прежде всего о деле. Говорил неторопливо и внятно, чувствовалось, что он уверен в себе, будучи превыше людских славословий и порицаний. Со временем стал мягче, снисходительнее к другим и строже к себе. Собственным примером показывал насколько самоотверженно можно работать. На его пути нередко встречались преграды, но он никогда не падал духом. У него были определенные правила, которые помогали достигать поставленной цели:

  • принимай жизнь такой, какая она есть;
  • дело не в том, чего мы ждем от жизни, а в том, что она ждет от нас;
  • поднимай планку своих устремлений как можно выше, даже если цель останется недостижимой, все равно окажешься к ней ближе;
  • не трогай проблему, пока проблема не трогает тебя;
  • во всех удачах благодари обстоятельства, а в неудачах вини себя;
  • верь в силу случая, но помни: случай приходит к тому, кто делает все возможное, чтобы он пришел;
  • любые мелочи исполняй столь же тщательно, как самое большое дело, и самое большое дело — с тем же спокойствием, что и самое незначительное;
  • не позволяй страсти и инстинктам управлять тобой;
  • живи без зависти, ненависти и злобы — они крадут удачу, забирают здоровье и приближают старость;
  • оптимизм — лучшее лекарство от стресса, грусти и тоски;
  • не начинай новую жизнь — это самообман, улучшай свою старую жизнь, но делай это постепенно;
  • каждый имеет достаточно сил, чтобы достойно прожить жизнь. Все разговоры о том, какое сейчас трудное время, — всего лишь хитро­умный способ оправдать свое бездействие;
  • жизнь своеобразна и неповторима, не будь «как все», не уничтожай себя.

Думая об изобилии и глубине мыслей Олега Северьяновича, сожалеешь, что не все удалось сохранить в памяти. Вот лишь некоторые размышления профессора.

О научной работе

Говоря об эффективности научной работы, первостепенное значение обычно придают непрерывной исследовательской деятельности. Между тем работа «запоем» вредна, она истощает творческие силы. Важно, чтобы всегда оставалось время учиться, читать, а главное — обдумывать свою работу.

История науки свидетельствует — эрудиция не всегда является основной чертой ученого, главное — воображение, оригинальное мышление, смелость суждений. Среди энциклопедистов, как правило, не было сделавших великое открытие или радикально изменивших представление о какой-либо научной проблеме. Емкость и производительность ума не находятся в прямом соотношении, избыток информации, вероятно, притормаживает творческую активность.

Об искусстве

Художественный вкус не может формироваться на посредственном, только на избранном и самом лучшем, тогда будет мерило и для всего остального. Польза, которую мы извлекаем из произведений великих мастеров, многообразна. Благодаря им яснее понимаешь гармонию окружающего мира, но главное — лучше познаешь свой внутренний мир. Темп жизни возрастает, люди становятся прагматиками, оценивающими все, что их окружает с точки зрения вложений и прибыли. Любуясь произведением искусства, материальной выгоды не получишь, произведения искусства — это особый мир, дверь в который всегда открыта. Это духовные знания, способные вести к постижению высоких нравственных истин.

О времени

Никогда ни о чем не жалейте. Сказанные слова произнесены, поступки уже сделаны. Сколько ни жалей, ничего не изменишь. Упущенные возможности не повторяются. Самое болезненное и при этом самое незаметное — это потерянное время. Казалось бы, время ничего не значит, но, когда оглядываешься, понимаешь — пролетел целый год, который не вернуть, не прожить так, как следует, и потратить на что-то важное. Жизнь — это выбор, который мы делаем каждый день и нужно ценить каждую минуту. Мы скупы на собственность и деньги, но мало думаем о том, сколько времени тратим впустую, а это единственное, в чем нужно быть самым жестоким скрягой. Каждое утро, проснувшись, подумай: «Сегодня мне повезло — я проснулся, я жив, у меня есть эта драгоценная человеческая жизнь и я не стану тратить ее впустую».

О смысле жизни

Универсального смысла жизни не существует. Так ставить вопрос все равно, что спросить у гроссмейстера: «Какой шахматный ход в мире самый лучший?». «Жизнь — ничто, жизнь — это возможность что-то сделать» — в этом принципе Ф. К. Геббеля ответ на вопрос о смысле жизни. У каждого свое призвание, конкретное предназначение в жизни. Хотя смысл жизни каждого уникален, существуют универсальные ценности, которые делают ее осмысленной. Это любимые и близкие люди, творчество, вдохновенный труд. Но каким бы ни был смысл жизни, главное — это позиция, которую мы занимаем по отношению к своей судьбе, особенно когда находимся во власти обстоятельств. Не всегда можно их изменить, но каждый волен занять достойную позицию по отношению к самой тяжелой ситуации, открыть во всем глубокий смысл и великую пользу для собственной души.

Человек, ограничивающий свои потребности инстинктами, отрезает путь к смыслу жизни, к счастью и собственному развитию. Смысл жизни — это компас, который позволяет избрать верное направление приложения усилий. Интуитивным инструментом, позволяющим приблизиться к верному выбору смысла жизни, является совесть. Прислушиваясь к голосу совести, человек реализует смысл жизни, который в свою очередь способен дать большую высокую цель. Если цель избрана верно, стремление к ней принесет ощущение полноты и осмысленности каждой минуты бытия. Одно из главных препятствий на пути к определению смысла жизни — бегство от откровенного диалога с самим собой. Активную «помощь» в этом оказывает бесполезная информация, которая каждый день гигантским потоком обрушивается на нас.

О счастье

Стремление к счастью само по себе не может быть смыслом существования человека. Жизнь подобна путешествию, где счастье — не конечная цель, а сам путь, сопутствующий продукт правильно организованной деятельности, эффект преданности большому делу или результат любви и верности другому человеку. Тот, кто отчаянно стремится к счастью, своим рвением отрезает дорогу к нему. Каждое утро мы получаем в подарок новый день, но забываем об этом и наполняем свою жизнь ненужными разговорами, неинтересными людьми, неважными делами. Кажется, что счастье — где-то там, впереди, и только в конце жизни приходит озарение, что счастье окружало нас ежедневно, только в суете мы его не замечали. Не откладывайте жизнь на потом, творите, пробуйте новое, смело говорите то, что думаете. Это и есть секрет счастья.

О старости

Старение — настолько необычный процесс, что в это трудно поверить. В собственных глазах мы молоды, ум все еще остается живым, и лишь встречая ровесников, как в зеркале видишь, что с нами сделало время. Старость уносит силы, отнимает удовольствия молодости, но настоящее зло старости — одиночество и безразличие души. Один за другим уходят родственники, друзья и заменить эти потери нельзя. Мы боремся с жизнью, думаем — вот получим квартиру, новую должность, купим машину и будем счастливы, а запомнится другое — молодые родители, уютные вечера с семьей, радостные моменты с дорогими и близкими людьми, памятные встречи с друзьями. В молодости важно собственное благополучие, позже — радость и комфорт близких.

За чертой старости мир виден таким, каков он есть без иллюзий. Душа освобождается от искусственных покровов, нет нужды кому-то нравиться, можно быть самим собой, говорить, что думаешь о том, что чувствуешь. Время борьбы прошло, еще есть здоровье, жизненный опыт, знаешь, чего хочешь и чего стоишь. Дорога по жизни избрана, не теряешь время на ее поиски, сомнения и блуждания. Можно заняться любимым делом. Еще интереснее жить тому, кого волнует красота природы, искусство, литература, музыка. Если амбиции удовлетворены, жизнь в старости протекает спокойнее, а страх смерти можно преодолеть верой и философией. Старость — это не ад, над входом в который начертано «Оставь надежду всяк сюда входящий». Искусство стареть — вести себя так, чтобы для последующего поколения быть опорой, а не соперником и камнем преткновения. Худший способ стареть — пытаться удержать то, что нельзя вернуть.

В последний год жизни, вероятно, что-то предчувствуя, Олег Северьянович говорил: «Буду стараться приносить посильную пользу, пока не настанет роковой час, которого жду без малодушного уныния, помня о том, что самый постыдный вид сострадания — это жалость к самому себе». Он всегда много работал, иногда целые ночи напролет проводил за книгой или рукописью и напряженный труд не прошел бесследно. Профессор О. С. Мишарев заснул вечным сном 31 мая 1996 г.

 

 

 

Ключевые слова: , , , , ,
Автор(ы): Ю. К. АБАЕВ
Медучреждение: Редакция журнала «Здравоохранение», Минск, Беларусь