Врачебные ошибки

Дорогие коллеги!

 «В обществе к медицине и врачам распространено сильное недоверие. Врачи издавна служат излюбленным предметом карикатур, эпиграмм и анекдотов. Здоровые люди говорят о медицине и врачах с усмешкою. Больные, которым медицина не помогла, говорят о ней с ярой ненавистью. На невежественной вере во всесилие медицины основываются те преувеличенные требования к ней, которые являются для врача проклятием и связывают его по рукам и ногам». Эти слова сказаны В. В. Вересаевым 100 лет тому назад, но звучат они так, будто произнесены сегодня.

«Дамоклов меч» над врачом нависал всегда, просто в разные времена он имел различные формы. Сегодня это уголовное преследование за «врачебную ошибку». Работа медика сопряжена с неминуемыми потерями: не всех пациентов можно вылечить, не всех умирающих — реанимировать. Медицинское сообщество никак не может сформулировать точное определение явлению, которое почему-то называют «врачебная ошибка». На самом деле это неуспех, неудача, несчастный случай, но не ошибка и правонарушение. За неудачи не судят, это неизбежные и печальные издержки лечебной работы. Между тем слово «ошибка», которое фигурирует в отечественном правовом поле, дает основание предавать суду даже опытного врача при неблагоприятном исходе заболевания, пусть даже он вылечил тысячу пациентов с подобным диагнозом.

Страх наказания за ошибку заставляет прятать истинные показатели осложнений вместо того, чтобы искать способы не допускать их впредь. Смешение ошибки и преступления (халатность, недобросовестность, небрежность) не позволяет разрабатывать эффективные методы профилактики, так как проблема переносится в юридическую сферу, с которой в принципе не должна быть связана. Но это веление времени, переход к рыночной экономике превратил пациента в клиента. Понятие «вред, нанесенный здоровью» заменили «некачественным предоставлением медицинской услуги».

Вызывает сомнение определение статьи, по которой рассматриваются врачебные дела — «ненадлежащее оказание медицинской помощи». Если следовать этой формулировке буквально, каждый случай смерти в стационаре может быть квалифицирован таким образом, ведь трудно назвать «надлежащим» лечебный процесс, который завершился летальным исходом. Само рассмотрение дел, связанных с качеством оказания медицинской помощи, в уголовном суде заведомо формирует негативное представление о медиках. Между тем уголовное преследование доктора — чисто отечественное нововведение. Существует мировая практика, согласно которой все отношения между врачом и пациентом лежат в плоскости гражданского права. Подчеркнем — речь идет о результатах медицинской деятельности, а нео халатности или неоказании помощи. Однако для того, чтобы перевести «врачебные дела» из уголовного права в гражданское, врач сам должен стать субъектом права.

Безусловно, медик не должен находиться вне критики, но анализ ошибок — дело высококвалифицированных специалистов-экспертов, которых должны назначать не следственные органы, а профессиональные ассоциации. Это им следует докопаться до сути того, что произошло и избрать меру наказания за допущенный промах. Однако врачей заведомо подозревают в круговой поруке. Это неправда! Медицинское сообщество просто не может скрывать ошибки, которые привели к гибели пациента. Ни один уважающий себя и уважаемый коллегами эксперт не станет рисковать своей репутацией и говорить неправду.

Казалось бы, технологическая оснащенность медицины должна способствовать уменьшению неверных действий, но этого не произошло. Ошибок меньше не стало, меняется их характер. Если раньше они были единичными, то сейчас, когда лечебно-диагностический процесс стал более сложным и представляет совокупность медицинских технологий с участием многих специалистов, ошибки становятся системными — исходная способствует появлению следующей и т.д. К сожалению, дискуссии, посвященные этой проблеме, практически отсутствуют, а главное — не имеют завершения.

Говорить об ошибках трудно, последствия их тяжелы не только для пациентов. Профессор М. М. Дитерихс в книге «Душа хирурга» (1925) писал: «Суд людской однократен, скор и милостив; суд совести бесконечно повторяем, почти непрерывен и совершенно беспощаден». Наши предшественники считали своим долгом заявлять о своих промахах и оплошностях, их не волновало, пострадает ли собственный авторитет, прежде всего они беспокоились о том, чтобы коллеги не повторили просчетов, допущенных ими. Это горькая традиция отечественной медицины, у истоков которой стоит Н. И. Пирогов. Издавались монографии, в профессиональных журналах были разделы «Ошибки и опасности». Сейчас ничего этого нет. Может быть, ошибок стало меньше или проблема потеряла актуальность? Нет, у авторов появился страх преследования за свои публикации.

 

 

 С уважением,

 профессор                                                                                                          Ю. К. Абаев


Автор(ы): Ю. К. Абаев
Медучреждение: Журнал «Здравоохранение»