Целебное прикосновение

Дорогие коллеги!

 

Студенту-медику, который впервые знакомится с премудростями перкуссии, аускультации и пальпации кажется, что все это нужно лишь для того, чтобы установить диагноз. Но ведь для этой цели можно использовать современные приборы и получить намного больше необходимых сведений. Стоит ли усердно выслушивать легкие и гадать указывают хрипы на пневмонию или бронхит, когда рентгенограмма сразу ответит на этот вопрос. Или пытаться прощупать край селезенки, если УЗИ позволит рассмотреть ее всю целиком и точно измерить. Зачем терять время на дедовские приемы, не лучше ли сразу воспользоваться новейшими достижениями науки и техники? Медики все больше склонны доверять высокотехнологичным методам диагностики, чем тому, что сами видят, слышат и осязают. Физическое исследование начинают считать данью традиции, устаревшей рутиной. Врач перестает ценить признаки, которые можно получить сразу при непосредственном обследовании больного, хотя среди них есть исключительно надежные (шум трения плевры и перикарда, ритм галопа, сви­стящие сухие хрипы и др.).

Клинические методы диагностики применяются на протяжении многих поколений врачей. Умнейшие, наблюдательнейшие из наших собратьев обогатили гигантский коллективный опыт по их применению. Ценность каждого симптома проверена миллионы раз, вот почему результаты, полученные с их помощью, так надежны. С аппаратной диагностикой дело обстоит иначе. В силу специфики своей работы врач-инструменталист не имеет такого контакта с больным как лечащий доктор и может не учесть важные для диагностики изменения в состоянии пациента. Мы не всегда знаем даже свои сильные и слабые стороны, откуда же нам знать, насколько компетентен наш коллега, особенно если мы сами не очень-то сведущи в этой области? Один врач остроумно заметил: «Перед современной аппаратурой я готов снять шляпу, но не голову».

Однако не будем расхваливать диагностические возможности клинических методов, важно привлечь внимание к их психологической ценности. Когда врач обследует пациента, он получает сведения, обладающие особой убедительностью, потому что сам слышал эти хрипы, сам прощупал эту опухоль. Пусть некоторые из них можно истолковать по-разному, но фундаментом для построения диагноза окажутся именно эти данные, а не чье-то мнение. Получив дополнительные сведения, врач может сопоставить их с тем, что уже знает сам. Будут его выводы правильными или нет — это отдельный вопрос, в любом случае он будет иметь собственную точку зрения. Такой критический анализ позволяет уточнить первоначальный диагноз, иногда обнаружить ошибку в инструментальном исследовании и страхует от слепой веры в его непогрешимость. Врач думает, ищет, проверяет. Это не может не произвести впечатления на больного. Он сразу заметит — доктор приложил фонендоскоп только для вида, а сам в это время занят чем-то другим или просто несколько раз наугад ткнул рукою в живот. Когда пациент видит, что им занимаются всерьез, его невольно охватывает чувство доверия и благодарности.

Еще более мощное психологическое воздействие оказывает физическое обследование. Мягкое прикосновение само по себе успокаивает и обнадеживает, больной ощущает — помощь близка, выражение «в надежных руках» обретает буквальный смысл. Человеческое прикосновение всегда благотворно и не надо думать, что только Христос исцелял наложением рук. Недаром слово «тронуть» имеет два значения — физически прикоснуться и растрогать, умилить. Истина свидетельствует — лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Еще надежнее пощупать, именно прикосновение обладает наибольшей убедительностью. Об этом свидетельствует евангельское предание о Фоме неверующем. Этот апостол уверовал лишь после того, как вложил свои пальцы в раны Христа. Даже если удельный вес физического исследования в диагностическом процессе уменьшился, его громадная психотерапевтическая ценность никогда не девальвируется.

Иллюстрацией нарастающего отчуждения врача от пациента служит история аускультации. Первоначально назначение стетоскопа состояло в том, чтобы отдалить доктора от больного. Прежде это была короткая деревянная трубочка, затем ее удлинили — получился современный фонендоскоп. Выслушивать стало удобнее, но дистанция между врачом и пациентом увеличилась. Сейчас, когда пациент обращается за помощью, нередко вместо приветливого взгляда и мягких рук он встречает диагностический прибор, который своим холодным блеском и мерцающим экраном создает атмосферу одиночества и тревоги. Ирония судьбы — стетоскоп, созданный в попытке отдалить врача от больного, сегодня оказался, чуть ли не единственным средством, заставляющим медика прикоснуться к пациенту. Больному не угнаться за стремительным прогрессом в медицине, и он все еще надеется, что врач расспросит его, приложит фонендоскоп, прощупает живот. так почему не уважить эти скромные и такие справедливые ожидания пациента?

 

 

 

 С уважением,

профессор                                                                                                        Ю. К. Абаев

 


Автор(ы): Ю. К. Абаев
Медучреждение: Редакция журнала "Здравоохранение"