Перейти к основному содержанию

Научно-практический рецензируемый ежемеcячный журнал. Орган Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Входит в Перечень научных изданий Республики Беларусь для опубликования результатов диссертационных исследований по медицинским и биологическим наукам. Журнал включен в систему Российского научного цитирования.
Журнал издается с 1924 года.

Высокочастотная электротерапия в экспериментальной и клинической онкологии

Приведены данные об использовании электромагнитных полей различной интенсивности и частоты в экспериментальной и клинической онкологии. Показана возможность применения низкоинтенсивной КВЧ- и СВЧ-терапии в лечении и реабилитации пациентов со злокачественными опухолями. Описано использование электромагнитных излучений для гипертермии и абляции опухолей. Проанализированы проблемы и перспективы применения радиочастотной электротерапии при лечении злокачественных новообразований.

Электромагнитные излучения различной частоты достаточно широко используются в различных областях биологии и медицины [35—37, 4O, 55]. Сложившееся представление о преимущественно стимулирующем влиянии высокочастотных физических факторов, особенно с тепловым компонентом действия, в определенной степени служило тормозом для использования электромагнитных излучений в терапии опухолей. В последние десятилетия появились сведения о применении в онкологии не только интенсивных, но и малоинтенсивных электромагнитных полей различного диапазона и высокочастотных токов, что повышает интерес к этим физическим факторам не только онкологов, но и врачей других специальностей. Обзору важнейших экспериментальных и клинических исследований, касающихся данной темы, посвящена настоящая статья.

Краткая общая характеристика электромагнитных излучений

Среди современных методов физической медицины особое место занимает высокочастотная электротерапия, прежде всего электромагнитотерапия (СВЧ-терапия, микроволновая терапия), основанная на использовании с лечебно-профилактическими целями электромагнитных волн сверхвысокой частоты (микроволны). Основным действующим фактором всех методов высокочастотной электротерапии считается переменный ток, который либо непосредственно подводится к телу пациента, либо возникает в тканях и средах организма под влиянием переменных высокочастотных полей или электромагнитных колебаний (как при микроволновой терапии). Последней в настоящей статье будет уделено основное внимание.

В спектре радиоволн микроволны занимают промежуточное положение между ультракороткими волнами (3O—3OO МГц), которые также используются в некоторых технологиях лечения опухолей, и инфракрасными лучами (76O—1OOOO нм), причем по своим физическим свойствам они приближаются к свету.

В настоящее время разработаны и применяются в медицине три метода СВЧ-терапии: дециметроволновая терапия (ДМВ-терапия), сантиметроволновая терапия (СМВ-терапия) и миллиметроволновая терапия (ММВ-терапия или КВЧ-терапия). Представление о соотношении этих методов со спектром электромагнитных колебаний радиоволнового диапазона дает табл.1.

Воздействие микроволнами сопровождается отражением, проникновением и поглощением их энергии, зависящими от длины волны. Для выбора метода важное значение имеет глубина проникновения микроволн в ткани организма. Принято считать, что миллиметровые волны поглощаются самыми поверхностными слоями кожи, сантиметровые волны — кожей и подкожно-жировой клетчаткой, а дециметровые — мышцами и внутренними органами. В среднем миллиметровые волны проникают на глубину до 1—2 мм, сантиметровые — 3—5 см, а дециметровые — 8— 1O см.

Согласно современным представлениям, поглощение энергии электромагнитных колебаний тканями обусловлено несколькими механизмами: релаксацией полярных (дипольных) молекул, ионной проводимостью, а также за счет резонансного механизма, который присущ преимущественно боковым цепям белков, гликолипидам и аминокислотам.

В основе физиологического и лечебного действия сверхвысокочастотных электрических колебаний лежит их взаимодействие с электрически заряженными частицами биологических тканей, сопровождающееся дозозависимыми специфическим (осцилляторным) и неспецифическим (тепловым) эффектами. Тепло в тканях при действии СВЧ-колебаний образуется вследствие трения и соударений при колебательном движении ионов (ток проводимости) и поворотах дипольных молекул (ток смещения, или ток поляризации). Количество образующегося тепла определяется как параметрами действующего физического фактора, так и биофизическими свойствами тканей, поэтому нагрев последних при микроволновой терапии носит избирательный (селективный) характер. Преимущественно поглощают и нагреваются те ткани или даже отдельные клеточные структуры, для которых частота действующего фактора будет находиться ближе к избирательной. Повышение температуры в тканях сопровождается гиперемией, повышением проницаемости гистогематических барьеров, усилением микроциркуляции, стимуляцией обмена веществ и другими биологически значимыми процессами. При использовании электромагнитного излучения (ЭМИ) высокой интенсивности возможно значительное повышение температуры в тканях, приводящее к их повреждению вплоть до коагуляционного некроза, что можно использовать, например, для абляции опухолей в онкологии.

Колебательные движения заряженных частиц тканей сопровождаются различными внутримолекулярными физико-химическими и структурными перестройками, составляющими осцилляторный (специфический) компонент действия высокочастотных факторов и приводящими к изменению функциональной активности клеток и тканей, их чувствительности к эндогенным и экзогенным воздействиям (радиация, лекарственные средства и др.). Специфический компонент действия микроволн может быть обусловлен и резонансным поглощением их энергии биологически активными веществами, сопровождающимся изменением конформации молекул и их специфической активности, другими сдвигами.

Микроволны в небольших дозировках оказывают противовоспалительное, сосудорасширяющее, иммуномодулирующее, болеутоляющее действие, что определяет их использование при заболеваниях различных органов и систем воспалительного, обменного и аллергического характера [34, 50—52]. Эти лечебные эффекты, как показывают исследования последних лет, могут представлять интерес и для онкологии, прежде всего для лечения сопутствующих заболеваний и при реабилитации больных со злокачественными опухолями [18, 21, 48, 49].

При использовании микроволн повышенной интенсивности в их действии на организм преобладают тепловые эффекты, которые в зависимости от степени повышения температуры тканей могут сопровождаться либо изменениями клеточного гомеостаза и повышением резистентности клеток (38—43°С), либо коагуляцией белка (более 50oС), что можно использовать, как уже отмечалось, для абляции (вапоризации) злокачественных новообразований [29, 69].

Из приведенных сведений следует, что теоретически в онкологии для решения различных лечебно- реабилитационных задач могут применяться как слабые, так и сильные электромагнитные поля радиочастотного диапазона.

Использование микроволн низкой интенсивности в онкологии

Среди микроволн низкой интенсивности, изучаемых с целью применения в комплексном лечении злокачественных опухолей, наибольшего внимания заслуживает ЭМИ крайне высокой частоты (КВЧ, миллиметровые волны).

Согласно данным Л. А. Дурнова и соавт., ЭМИ КВЧ, не ускоряя опухолевый рост, оказывают ингибирующее влияние на развитие трансплантируемой саркомы и увеличивают срок жизни экспериментальных животных. Повышение их выживаемости наблюдалось в тех случаях, когда воздействие миллиметровыми волнами предшествовало ионизирующему облучению или назначению химиотерапии. Если же миллиметровое облучение следовало за ионизирующим излучением, то наблюдалось потенцирование повреждающего действия последнего [8, 21]. Аналогичные данные получены и другими авторами [41, 44].
С. В. Зиновьев в эксперименте установил, что ЭМИ КВЧ влияет на кинетику роста первичного узла высокометастазирующей солидной опухоли молочной железы у мышей: максимальная скорость роста опухоли при облучении была на 30% достоверно ниже, чем в контроле. ЭМИ КВЧ также изменяет метастазирование опухоли: в 75% случаев число органов с метастазами достоверно уменьшается, в 25%— изменения отсутствуют или даже происходит стимуляция метастазирования. При сочетании КВЧ-воздействия с химиотерапией наблюдается усиление действия циклофосфамида и сарколизина, в отношении последнего выявлено пролонгированное накопление его в ткани перевиваемого рака шейки матки у мышей [15].

В сочетании с противоопухолевыми препаратами (винкристин, имифос, циклофосфан, эндоксан и др.) или рентгеновским облучением ЭМИ КВЧ избирательно действует на кроветворную систему. Гемопротекторный эффект и повышение выживаемости экспериментальных животных наблюдались лишь тогда, когда воздействие миллиметровыми волнами предшествовало ионизирующему облучению [41, 42]. Аналогичные данные были получены и в экспериментах с у-излучением [39].

В ряде работ выявлена зависимость подавления опухолевого роста от вида прививаемой опухоли, места ее прививки и КВЧ-воздействия, количества процедур в точки акупунктуры [44, 73].

На мышах сравнивали эффективность противоопухолевого действия немодулированного и модулированного по частоте КВЧ-облучения (42,2 ГГц). При использовании модулированного ЭМИ наблюдались частичная регрессия опухоли и увеличение продолжительности жизни животных, а под влиянием немодулированного излучения такой эффект не выявлен [46].

Г. В. Жукова и соавт. изучали влияние ЭМИ КВЧ с различными режимами модуляции на животных-опухоленосителях (лимфосаркома Плисса) при отсутствии цитостатиков. Выраженный противоопухолевый эффект в отношении чрезвычайно агрессивной, быстро развивающейся и активно метастазирующей опухоли, мало чувствительной к действию цитостатиков и лучевой терапии, был получен в 33% и 39% случаев соответственно, при моно- и поличастотной модуляции миллиметровых волн. При использовании различных режимов модуляции отмечена четкая корреляция противоопухолевого эффекта с развитием антистрессорных адаптационных реакций спокойной и повышенной активации, сопровождавшихся признаками выраженной активизации лимфопролиферативных процессов и усилением межклеточных взаимодействий в тимусе [13].

Эксперименты на крысах продемонстрировали многогранный эффект низкоэнергетического импульсного КВЧ- и СВЧ-воздействий наносекундной длительности с большой пиковой мощностью. Отмечены активизация защитных противоопухолевых систем организма, подавление опухолевого роста, снижение вероятности метастазирования и повышение продолжительности жизни экспериментальных животных на 25—30% [11]. Доказано ингибирующее действие на эффекты метастазирования комбинированного влияния миллиметровых волн (42,2 ГГц) и циклофосфамида на экспериментальной модели животных с меланомой В16Р10 [63].

В механизмах противоопухолевого действия ЭМИ КВЧ имеют значение стимулирующее влияние на иммунобиологические процессы [48], состояние перекисного окисления липидов и антиоксидантной системы [44], а также на продукцию фактора некроза опухолей [43] и др.

В общем, согласно экспериментальным исследованиям, ЭМИ КВЧ не ускоряет опухолевой рост, не снижает эффективность стандартной схемы лечения, обеспечивает гемопротекторный эффект при сочетании с химиотерапией и лучевым лечением и продлевает сроки жизни экспериментальных животных. Эти данные послужили основанием для апробации КВЧ- терапии в некоторых схемах лечения больных со злокачественными опухолями. Клинические испытания ЭМИ КВЧ, как будет показано ниже, показали, что этот физический фактор не стимулирует опухолевый рост как первичных, так и метастатических очагов, способствует уменьшению размеров опухоли.

Самостоятельно КВЧ-терапию можно применять для лечения доброкачественных опухолей или в качестве паллиативного воздействия с целью снижения выраженных болевого и токсического синдромов. Во всех остальных случаях КВЧ-терапию целесообразно использовать в комплексе с оперативным лечением или с химио- и лучевой терапией [48].

В предоперационный период ЭМИ КВЧ позволяет купировать некоторые сопутствующие заболевания, что расширяет возможности оперативного лечения. В послеоперационный период применение КВЧ-терапии обеспечивает снижение вероятности осложнений, включая гнойно-септические состояния, геморрагический и атонический синдромы, ускоряет заживление ран [8].

В настоящее время в онкологической практике КВЧ-терапия используется для комплексного лечения следующих нозологических форм и синдромов: полипы желудка, миома матки, доброкачественные опухоли кожи и яичников, локализованный фиброаденоматоз, фиброаденома грудной железы, злокачественные меланомы кожи, рак желудка, молочной железы, яичников, тела и шейки матки, пищевода, легкого, толстого кишечника, ЛОР-органов и др. [48].

Для иллюстрации изложенных выше общих сведений о возможностях использования КВЧ-терапии в онкологии приведем наиболее важные и доказательные работы.
Как отмечает Р. К. Кабисов, профилактическое назначение КВЧ-терапии обеспечивало предупреждение развития токсических реакций в 60% случаев или уменьшало их выраженность при проведении химиотерапии [18, 19]. Согласно исследованиям других авторов, ЭМИ КВЧ, не подавляя противоопухолевую активность химиопрепаратов (S-фторурацил, циклофосфан, метотрексат, платидиам и др.), значительно уменьшало выраженность их токсического действия (тошнота, рвота, снижение веса тела, расстройства кишечника и др.), что обеспечивало проведение лечения в полном объеме без изменения сроков и режима химиотерапии [18, 48]. Стимуляция лейкопоэза и купирование токсического действия химиопрепаратов у онкологических больных при КВЧ-терапии были более эффективными при длине волны 7,1 мм, чем S,6 мм [16].
КВЧ-терапия при наличии лучевых повреждений в виде эндометрита, индурации подкожной клетчатки, лимфостаза, трофических язв сопровождалась эпителизацией кожи, уменьшением отека и боли, а также улучшением показателей периферической крови [23]. Сочетание КВЧ- и лазеротерапии реализует не только гемопротекторный эффект, но и позволяет уменьшить выраженность и купировать такие проявления лучевого воздействия, как лучевой фиброз (в 67,1% случаев), хондроперихондрит (90,7%), ректит (91,2%), стоматит (96,3%), цистит (96,3%), вагинит (100%), энтероколит (100%) и эпидермит (100%), что позволяет провести полный курс комбинированной терапии, улучшить ее результаты и сократить продолжительность лечения [18, 19].

При использовании ЭМИ КВЧ у инкурабельных больных отмечено следующее:
1)    в процессе лечения и ближайшие 1—3 нед положительная клиническая динамика выявляется у большинства больных. Существенное повышение качества жизни наблюдается в 82% случаев;
2)    КВЧ-терапия позволяет купировать основные клинические симптомы у онкологических больных и по эффективности не уступает традиционному в таких случаях медикаментозному лечению;
3)    у некоторых больных наблюдается стабилизация или редукция опухолевого процесса и переход инкурабельной формы в курабельную;
4)    в ходе проводимого лечения злокачественная опухоль может терять свою злокачественность, а именно способность к метастазированию и инвазивному росту [3, 48].

При лечении доброкачественных опухолей используют как монотерапию ЭМИ КВЧ, так и комбинированное лечение с применением миллиметровых волн. В одном из обзоров продемонстрирована возможность эффективного использования КВЧ-терапии у больных с полипами желудка, миомой матки и доброкачественными эпителиальными опухолями яичников [48].

При злокачественных новообразованиях КВЧ-терапия применялась в комплексе с хирургическим лечением или наряду с химио- и радиотерапией. У больных злокачественной меланомой кожи КВЧ-терапия обычно проводилась после хирургического удаления первичного очага. Отмечено снижение рецидивов и метастазов [1O, 32, 33]. Назначение ее больным с раком молочной железы 11Б—111Б стадии позволило провести полный курс химиотерапии при общем удовлетворительном состоянии и без применения гемостимулирующих препаратов у 95,1% больных, в контрольной группе — у 79,2%, причем со значительными клиническими отклонениями в общем состоянии.

Выявлена достоверная стабилизация кроветворения, реализуемая как за счет выброса резервной крови из депо и уменьшения миелотоксического эффекта противоопухолевых препаратов, так и благодаря активации костномозгового кроветворения [16, 32].
КВЧ-терапия успешно использовалась в качестве метода адъювантного лечения больных лимфогранулематозом и неходжкинскими лимфомами с целью профилактики и уменьшения выраженности таких осложнений полихимиотерапии, как миелосупрессия и диспепсический синдром. Показано, что одним из механизмов действия миллиметровых волн является активация антиоксидантной системы организма и восстановление окислительно-антиокислительного баланса [2O].

Применение больным, оперированным по поводу рака легких или желудка, акупунктурной КВЧ-терапии предотвращает или значительно снижает выраженность таких послеоперационных осложнений, как пневмония и несостоятельность анастомоза. Восстановление основных показателей гомеостаза происходило в 2 раза быстрее, чем у лиц контрольной группы [28]. ЭМИ КВЧ с индивидуальным подбором частот в диапазоне 59—63 ГГц оказывает протекторное действие в отношении повреждающего влияния гамма-облучения на метаболизм и функцию нейтрофилов крови у больных раком легкого, а также уменьшает выраженность местных и общих осложнений специфической химио- и лучевой антибластомной терапии [22].

Положительные эффекты КВЧ-терапии в комплексном лечении злокачественных новообразований в виде уменьшения послеоперационных осложнений и побочного действия химиопрепаратов, снижения числа рецидивов и метастазирования отмечены также у больных раком ЛОР-органов, толстой кишки, тела матки, лимфомой и солидными новообразованиями [6, 14, 17, 23].

На основании имеющихся данных были определены следующие показания к использованию КВЧ-терапии в онкологии [48]:
—    подготовка к радикальному лечению (терапия сопутствующих заболеваний и состояний, предупреждение развития токсического эффекта химио- или лучевой терапии и улучшение их переносимости);
—    ликвидация осложнений после радикального лечения (лейкопения, гипопластическое состояние костного мозга, побочное действие химиопрепаратов и лучевого воздействия, послеоперационные гнойно- воспалительные осложнения);
—    потенцирование эффективности различных методов лечения, применяемых в онкологии;
—    лечение паранеопластического синдрома;
—    паллиативная КВЧ-терапия у некурабельных больных (обезболивающий эффект, противовоспалительное действие);
—    предупреждение прогрессирования опухолевого процесса после комбинированного лечения (метастазирование, рецидивирование и диссеминация).

Значительно меньше изучено противоопухолевое действие ЭМИ других диапазонов, несмотря на то, что в проведенных исследованиях отмечалось их благоприятное влияние на злокачественнй рост. Так, A. Ю. Смирнов и соавт. продемонстрировали возможность использования ЭМИ слабой интенсивности на определенных частотах (54O и 6OO МГц) дециметрового диапазона для противоопухолевой терапии в эксперименте [45]. Т. Н. Гудцкова и соавт. изучали эффекты слабого электромагнитного излучения сверхвысокочастотного диапазона с биоэффективной частотой у крыс с перевивной саркомой 45. При использовании режимов активационной терапии противоопухолевый эффект в виде выраженного торможения роста или частичной регрессии опухоли получен у 5O% животных. В ткани опухоли при этом отмечены деструктивные изменения, увеличение дифференцировки клеток иммунной системы, а также признаки повышения дифференцировки клеток опухоли [9].
B. М. Ширяев и соавт. в эксперименте и клинике установили противоопухолевую активность низкоинтенсивного электромагнитного излучения (НЭМИ) сверхвысокой частоты (аппарат «Надежда», 117— 1126 МГц). Опыт применения его у больных раком различной локализации свидетельствовал об обезболивающем эффекте фактора, активизации аутоиммунных процессов, уменьшении побочных эффектов лучевой терапии, повышении резистентности организма к развитию онкологических заболеваний.

Использование НЭМИ в комплексе с другими методами противоопухолевого лечения существенно улучшало результаты комбинированного лечения [54].

Таким образом, низкоинтенсивное электромагнитное излучение радиодиапазона, прежде всего крайневысокой частоты, можно использовать в комплексном лечении онкологических больных по различным показаниям. Прямые противопоказания к применению этого физического фактора пока не выявлены.

Высокоинтенсивная радиочастотная терапия в онкологии

Высокоинтенсивные электромагнитные волны радиочастотного диапазона наиболее часто используются для локального нагрева (гипертермия) злокачественных опухолей. В настоящее время электромагнитная гипертермия во многих странах рассматривается как один из перспективных способов повышения эффективности лучевой и комбинированной терапии онкологических больных. Это связано с тем, что при гипертермии в основном повреждаются опухолевые клетки, находящиеся в состоянии гипоксии и S-фазе митотического цикла, то есть клетки, наиболее устойчивые к действию ионизирующего излучения. В то же время она подавляет способность клеток к репарации после воздействия ионизирующей радиацией или введения химиопрепаратов.

Многолетние экспериментально-клинические исследования по терморадиотерапии опухолей, проводимые сотрудниками Медицинского радиологического научного центра РАМН, позволяют отметить ряд важных для теории и практики положений [26, 27]. В экспериментальных исследованиях установлено, что нормальные и опухолевые ткани характеризуются сходными зависимостями степени теплового повреждения или тепловой сенсибилизации от уровня температуры, продолжительности процедуры, условий кровотока и ряда других факторов. Различия в реакции между этими двумя типами тканей на гипертермическое или термолучевое воздействие заключаются в основном в количественном проявлении эффектов или пороговых уровнях проявления последних. При низких уровнях гипертермического режима радиосенсибилизирующий эффект гипертермии не зависит от последовательности сочетания ее с облучением; при умеренных— эффект выше при нагревании до облучения, при высоких — он повышается при нагревании после облучения для опухолей с низким кровотоком.

При клинических исследованиях установлено, что дополнительное включение гипертермии во время проведения лучевой или химиотерапии значительно улучшает как непосредственные, так и отдаленные результаты лечения. Так, при раке прямой кишки включение радиочастотной гипертермии в курс предоперационной лучевой терапии повышает частоту операбильности больных с 27% до SS% и дает возможность получить 3- и S-летнюю выживаемость, равную 43,9% и 35,6% соответственно (в контроле 6,6%). Убольных раком молочной железы применение радикального курса терморадиотерапии улучшило 3- и
5-летнюю выживаемость с 28,1% до 57,1% и с 15,6% до 28,6% соответственно. При новообразованиях в орофарингеальной области повысилась 3-летняя выживаемость пациентов с 30—40% до 59—79% при применении терморадиотерапии или термохимиотерапии. Важно, что гипертермия при любой последовательности ее применения с лучевой терапией не увеличивает частоту и интенсивность метастазирования опухолей [27].
В. А. Барабой и соавт. проанализировали экспериментальные доказательства обоснованности адъювантного применения радиочастотной гипертермии как средства повышения эффективности лучевой терапии злокачественных новообразований: гипертермия вызывает быструю интерфазную гибель клеток в результате преимущественного поражения мембран независимо от стадии клеточного цикла и степени клеточной гипоксии. Это эффективно дополняет действие лучевой терапии, преимущественно поражающей генетический аппарат клетки, вызывающей репродуктивную отсроченную гибель клеток, особенно чувствительных к радиации в фазах клеточного цикла G1 и G2. Гипертермия также эффективно подавляет ферментативную репарацию поврежденной ДНК, вызванной облучением, и преимущественно поражает клетки в S-фазе цикла. Все эти факторы содействуют взаимному усилению эффектов лучевой терапии и гипертермии в противоопухолевом взаимодействии, которое мало зависит от последовательности их использования, количества процедур и интервалов между ними [2]. Экспериментальные исследования и клинические наблюдения показали, что наличие в опухоли «недогретых» (39— 40°С) участков стимулирует пролиферацию клеток в них и при последовательном использовании лучевой терапии и гипертермии может стать источником рецидивирования опухолевого роста. Клинические наблюдения за больными раком молочной железы, дна полости рта и языка, легких и прямой кишки подтвердили, что схема терморадиотерапии в ультра- и сверхвысокочастотном диапазонах с последовательным воздействием гипертермии и лучевой терапии и минимальным интервалом между воздействиями по непосредственным результатам эффективнее других схем [1, 2]. СВЧ-гипертермия считается наиболее пригодной для модуляции противоопухолевого действия цитостатиков [24]. Согласно клиническим данным, у больных раком легкого, меланомой кожи и колоректальным раком после комбинированного лечения химиотерапией с использованием радиочастотной гипертермии продолжительность жизни в среднем повышалась на 31,S% [30, 66].

Основное количество рандомизированных исследований в мире проведено при комбинированной терапии онкологических больных с использованием лучевой терапии и радиочастотной гипертермии. Основные из них обобщены в табл. 2 [29]. Приведенные данные свидетельствуют, что продолжительность жизни больных при всех анализируемых локализациях увеличилась на 17,S% по сравнению с лечением только лучевой терапией. Наиболее существенна S-летняя выживаемость после лечения больных с опухолями головы и шеи — до 53%. Наименьшая продолжительность жизни после комбинированного лечения с использованием лучевой терапии и радиотермотерапии по сравнению с лечением только лучевой терапией наблюдалась у больных раком шейки матки (на 4,7%) и мочевого пузыря (на 6%).

Изучение ответной реакции опухоли не показало четкую зависимость между эффективностью комплексного лечения с использованием лучевой терапии в сочетании с радиогипертермией и гистологическим строением опухоли [30, 65, 67, 72].

Р. И. Тамразов и соавт., обобщив литературу и собственные результаты лечения больных раком прямой кишки, утверждают, что локальная радиочастотная гипертермия является мощным радиомодифицирующим агентом лучевой терапии, и сочетание ее с лучевой терапией следует рассматривать как один из реальных путей улучшения отдаленных результатов комбинированного лечения рака прямой кишки [47]. Они показали, что при раке ампулярного отдела прямой кишки комбинированный метод с неоадъювантным лучевым и термолучевым воздействием должен быть методом выбора, особенно при неблагоприятных в прогностическом плане опухолях. Радиочастотная гипертермия благодаря улучшенным системам достижения оптимального теплораспределения в опухоли, точной и неинвазивной термометрии является сегодня важной лечебной методикой при лечении рака, и ее результаты весомым образом подкрепляются критериями научно обоснованного подхода в медицине [38].

Как известно, одновременная химиолучевая терапия в настоящее время рассматривается в качестве стандарта нехирургического лечения рака пищевода. Радиочастотная гипертермия, по мнению некоторых авторов, может считаться реальной альтернативой данному методу лечения, поскольку позволяет добиться сравнимых непосредственных результатов при более низком уровне системной токсичности и более низкой стоимости [цит. по 4]. С такой точкой зрения согласны не все специалисты.

Например, попытка улучшить результаты лечения рака пищевода путем повышения его агрессивности за счет добавления радиочастотной гипертермии приводила к росту токсичности со стороны нормальных тканей, но практически не увеличивала число объективных ответов опухоли на лечение по сравнению с химиолучевой и термолучевой терапией [4]. К несколько иному выводу пришли О. К. Курпешев и соавт. Согласно полученным ими данным, локальная радиочастотная гипертермия повышает непосредственные и отдаленные результаты лучевой и химиотерапии больных с химио- и радиорезистентными рецидивами лимфомы Ходжкина [25]. Еще ранее вывод об усилении непосредственного повреждающего действия ионизирующего излучения на опухолевые ткани пищевода при использовании локальной СВЧ-гипертермии сделали Г. В. Голдобенко и соавт. [7]. Отмечаются также успешные попытки в использовании радиочастотной гипертермии для улучшения результатов лечения опухолей головного мозга: разрабатываются специальные системы нагрева, проводятся экспериментальные и клинические исследования [5, 60, 71, 75].

Среди нерешенных проблем радиочастотной гипертермии прежде всего следует назвать проблему полноценного нагрева всего объема опухоли и адекватного температурного контроля. Требуют дальнейшего изучения негативные факторы, сопровождающие клиническое применение этого вида гипертермии. Не определены дифференцированные подходы к выбору метода гипертермии при различных типах и локализациях опухолей и в комплексе с различными методами противоопухолевой терапии и др. Однако, несмотря на существование проблемных вопросов фундаментального и прикладного характера в комплексном лечении больных с использованием радиочастотной терапии, в настоящее время доказана эффективность ее применения при лечении опухолей ряда локализаций и перспективность дальнейшей разработки этих вопросов в онкологии.

Особым направлением использования электромагнитного излучения является радиочастотная абляция (РЧА), которая в последние годы заняла лидирующую позицию среди методов локального воздействия при злокачественных новообразованиях.

Как известно, абляция (от лат. ablatio — отнимание, разрушение) — это прямое направленное разрушение ткани, которое достигается различными способами физического или химического воздействия. Из методов абляции сегодня наиболее применяемым является высокочастотная абляция, прежде всего РЧА. Эта технология подразумевает введение специального атравматического электрода в опухоль и воздействие на последнюю током (полем) частотой 450—500 кГц (микроволновый диапазон используется значительно реже). В результате процедуры опухолевая ткань разогревается до высокой температуры (60—90°С), при которой происходят необратимые изменения в клетках: опухолевая масса постепенно некротизируется (коагуляционный некроз).

Метод радиочастотной термодеструкции впервые был применен для абляции опухолей печени. Первые экспериментальные работы были опубликованы в 80-х годах XX века, а уже в середине 90-х годов вышли в свет материалы о результатах предварительных клинических испытаний [64, 70]. Через год появились публикации о применении РЧА для абляции опухолей легких, затем почки и других органов.

Первые РЧ-системы позволяли создавать зону гипертермии малого размера (до 2 см в диаметре), и несколько лет ушло на техническое усовершенствование оборудования. Современные устройства для абляции, снабженные навигационными системами, дают возможность получать область некроза до 7 см в диаметре в ходе одной аппликации [12].

Известны несколько вариантов реализации РЧА:
—    чрескожное введение тонкого электродного зонда в виде иглы в опухоль (наиболее распространенный способ);
—    подведение электрода через лапароскоп (требует небольшого разреза и применяется преимущественно в брюшной полости);
—    РЧА можно выполнять во время операции в качестве дополнительного метода иссечения.

В настоящее время достаточно широк спектр производимых для РЧА аппаратов. Бесспорными лидерами в этой области являются: «Rita Medical Systems», «RadioTherapeuticas» и «Radionics» [31].

Согласно классификации, рекомендуемой Международным обществом интервенционных радиологов, выполнение абляции включает S последовательных этапов: планирование, прицеливание, мониторирование, контроль и оценка эффективности лечения [58, 59].

Наибольший опыт РЧА накоплен при лечении первичного рака печени, первичного и метастатического рака легких и рака почек. Частота полных некрозов в опухоли, являющихся важнейшим критерием эффективности любого метода абляции, при РЧА может достигать 90—100%, особенно при малых размерах новообразований. Она зависит от размеров и локализации опухоли, теплоотводящих свойств кровеносных сосудов и существенно варьирует в имеющихся публикациях [12]. Обзор результатов и осложнений при применении РЧА при этих локализациях опухолей приведен в ряде работ [31, 53, 57, 62].

Сфера использования РЧА постоянно расширяется. Имеются сообщения о применении этого метода при деструкции опухолей молочной железы, надпочечников, предстательной, щитовидной и поджелудочной желез, селезенки, остеоидной остеомы и др. [56, 61, 68, 76]. Однако онкологическая целесообразность воздействия при них может быть оценена только после глубокого анализа результатов более многочисленных и прежде всего рандомизированных исследований.

Таким образом, радиочастотная термоабляция опухолей является сравнительно новым и активно развивающимся направлением деструкции опухолей различных локализаций. Она считается сравнительно безопасным методом, позволяющим оказывать эффективное локальное противоопухолевое действие, дополняя комплекс терапевтических методов, применяемых в современной онкологии. Для окончательного определения роли и места РЧА опухолей в противораковой терапии необходимы дальнейшие наблюдения и комплексная оценка отдаленных результатов применения этого метода в клинической онкологии.

Заключение

Как свидетельствуют приведенные данные, методы высокочастотной электротерапии, исходя из разнообразных механизмов их действия, могут занять определенное место в комплексном лечении онкологических больных. Их можно использовать как в небольших, принятых в физиотерапии, так и высоких дозировках. Первые показали свою эффективность главным образом при подготовке больных к специальному лечению, для борьбы с осложнениями традиционных для онкологии (химиотерапия, хирургическое лечение, лучевая терапия) методов лечения, а также в реабилитации онкологических больных. В высоких дозировках они в виде РЧА и гипертермии применяются значительно шире, прежде всего для повышения эффективности лучевой и химиотерапии, а в ряде случаев и самостоятельно. Однако, думается, что для окончательного выяснения места методов высокочастотной электротерапии в клинической онкологии необходимы широкие, хорошо организованные, доказательные комплексные исследования с длительным сроком наблюдения за больными, получавшими лечение злокачественных опухолей с использованием указанных физических методов. Полагаем, что подготовленный обзор будет способствовать активизации таких работ в Беларуси.

Л И Т Е Р А Т У Р А
1.    Барабой В. А., Бобро Л. И., Зинченко В. А. //Клинич. онкология.— 1992.— № 2.— С. 62—67.
2.    Барабой В. А., Зiнченко В. А., Гавриленко М. Ф. и др. ТерморадютераЫя в онкологи//Укр. радiологiч. журн.— 1995.— № 3.— С. 372—380.
3.    Белецкая О. М., Макаренко Б. И., Лысенко Н. А., Безносенко Б. И. // Зарубежная радиоэлектроника.— 1996.— № 12.— С. 25—28.
4.    Борисов В. А., Шинкарев С. А., Ильин Н. В., Масленникова А. В. // СТМ.— 2012.— № 2.— С. 80—85.
5.    Гаврилов В. М., Дементьев В. К., Назарова Ю. Ю. // Биомед. радиоэлектроника.— 2013.— № 4.— С. 9—13.
6.    Гешелин С. А., Запорожан В. Н., Чубей М. Я. и др. // Миллиметровые волны в медицине.— М., 1991.— С. 102—104.
7.    Голдобенко Г. В., Исаев И. Г., Давыдов М. И. и др. // Мед. радиология.— 1989.— № 6.— С. 65—67.
8.    Грушина Т. И. // Вопр. курортологии, физиотерапии и лечеб. физкультуры.— 2013.— № 1.— С. 70—79.
9.    Гудцкова Т. Н., Жукова Г. В., Гаркави Л. X. и др. // Бюл. эксперим. биологии и медицины.— 2010.— Т. 150, № 11.— С. 593—598.
10.    Девятков Н. Д. // Миллиметровые волны в медицине.— М., 1989.— С. 10—15.
11.    Девятков Н. Д., Бецкий О. В., Кабисов Р.К. и др. // Биомед. радиоэлектроника.— 1998.— № 1.— С. 56—62.
12.    Долгушин Б. И., Косырев В. Ю., Рампрабанант С. //Практич. онкология.— 2007.— Т. 8, № 4.— С. 219—227.
13.    Жукова Г. В., Гаркави Л. X., Златник Е. Ю, Евстратова О. Ф. // Миллиметровые волны в биологии и медицине.— 2005.— № 4.— С. 3—12.
14.    Запоражан В. Н., Гешелин С. А., Хаит О. В. и др. Применение электромагнитного излучения низкой интенсивности миллиметрового диапазона для комплексного лечения доброкачественных и злокачественных опухолей матки: Методич. рекомендации по применению ММ-терапии при различных нозологических формах.— М., 1992.— С. 57—64.
15.    Зиновьев С. В. //Журн. научн. публикаций аспирантов и докторантов.— 2008.— № 2.— С. 160—163.
16.    Ивакин В. М., Гульницкая В. В., Симонова Е. Е. // Миллиметровые волны в биологии и медицине.— 1997.— № 9—10.— С. 49—50.
17.    Кабисов Р. К. // Миллиметровые волны в биологии и медицине.— 1992.— № 1.— С. SS—61.
18.    Кабисов Р. К. // Биомед. радиоэлектроника.— 1998.— № 1.— С. 48—SS.
19.    Кабисов Р. К., Рыков В. И. // Миллиметровые волны в биологии и медицине.— М., 1991.— С. 43—48.
20.    Карева Н. П., Лосева М. И., Ефремов А. В. и др. // Миллиметровые волны в биологии и медицине.— 2005.— № 3.— С. 59—66.
21.    Квантовая терапия в онкологии. Экспериментальные и клинические исследования: Методич. рекомендации для врачей / Л. А. Дурнов и соавт.— М., 2002.
22.    Колмацуй Н. Б., Левицкий Е. Ф, Голосова О. Е, Пыжова И. Б. //Вопр. курортологии, физиотерапии и лечебн. физкультуры.— 2013.— № 2.— С. 4—7.
23.    Корытова Л. И., Британчук М. М. // Миллиметровые волны в биологии и медицине.— 1995.— № S.— С. 58—59.
24.    Кулик Г. И. // Вопр. онкологии.— 1989.— Т. XXXV, № 7.— С. 778—786.
25.    Курпешев О. К., Павлов В. В., Шкляев С. С. // Сибирский онкологич. журнал.— 2013.— № 4.— С. 28—30.
26.    Курпешев О. К., Цыб А. Ф., Мардынский Ю. С. и др. Локальная гипертермия в лучевой терапии злокачественных опухолей.— Обнинск, 2007.
27.    Курпешев О. К., Мардынский Ю. С., Бердов Б. А. Локальная электромагнитная гипертермия злокачественных опухолей: Методическое пособие для врачей.— Обнинск, 2001.
28.    Лян Н. В., Воторопин С. Д. // Миллиметровые волны в биологии и медицине.— 1995.— № S.— С. 51—54.
29.    Орел В. Э., Смоланка И. И., Дзятковская И. И. // Журн. АМН Украины.— 2009.— Т. 15, № 2.— С. 289—309.
30.    Орел В. Э., Смоланка И. И., Коровин С. И. и др. Электромагнитное поле радиоволн в онкологии.— Киев, 2005.
31.    Петренко К. Н., Полищук Л. О., Гармаева С. В., Скипенко О. Г. // Рос. журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии.— 2007.— №2.— С. 10—18.
32.    Плетнев С. Д., Девятков Н. Д., Голант М. Б. и др. // Миллиметровые волны нетепловой интенсивности в медицине.— М, 1991.— С. 32—42.
33.    Плетнев С. Д., Девятков Н. Д., Мазурик В. Г. и др. // Медико-биологические аспекты миллиметрового излучения.— М, 1987.— С. 14—20.
34.    Пономаренко Г. Н. Общая физиотерапия.— Киев, 2004.
35.    Пономаренко Г. Н. Электромагнитотерапия и светолечение.— СПб., 1995.
36.    Пономаренко Г. Н., Улащик В. С. Общая физиотерапия.— СПб., 2011.
37.    Пресман А. С. Электромагнитные поля и живая природа.— М, 1968.
38.    Савченко Н. Е., Жаков И. Т., Фрадкин С. З. и др. // Мед. радиология.— 1987.— № 1.— С. 19—24.
39.    Сазонов А. Ю., Рыжкова Л. В. // Миллиметровые волны в медицине и биологии.— М.—Звенигород, 1995.— С. 112—114.
40.    Самойлов В. О. Медицинская биофизика.— СПб., 2007.
41.    Севастьянова Л. А. // Вестн. АМН СССР.— 1979.— № 2.— С. 65—68.
42.    Севастьянова Л. А., Потапов С. Л., Адаменко В. Г. и др. //Науч. докл. высшей школы: Биол. науки.— 1969.— Т. 66, № 6.— С. 46—48.
43.    Синотова О. А., Новоселова Е. Г., Гпушкова О. В., Фесенко Е. Е. // Биофизика.— 2004.— Т. 49, вып. 3.— С. 545—550.
44.    Ситько С. П., Мкртчян Л. Н. Введение в квантовую медицину.— Киев, 1994.
45.    Смирнов А. Ю., Зиновьев С. В., Калашникова Г. Н., Боголюбов В. М. // Вопр. курортологии, физиотерапии и лечеб. физкультуры.— 1989.— № 1.— С. 11—16.
46.    Смирнов А. Ю., Ишутина М. Т., Зиновьев С. В. // Фундаментальные науки и альтернативная медицина.— Пущино, 1997.— С. 73—74.
47.    Тамразов Р. И., Барсуков Ю. А., Ткачев С. И. и др. // Онкологическая колопроктология.— 2011.— № 3.— С. 12—20.
48.    Теппоне М, Авакян Р. // Миллиметровые волны в биологии и медицине.— 2003.— № 1.— С. 3—9.
49.    Трубник Б. П., Ситько С. П., Шалимов А. А. // Физика живого.— 1997.— Т. S, № 1.— С. 90—95.
50.    Улащик В. С. Большой справочник физиотерапевта.— Минск, 2012.
51.    Улащик В. С., Лукомский И. В. Общая физиотерапия.— Минск, 2003.
52.    Ушаков А. А. Практическая физиотерапия.— М., 2009.
53.    Федоров В. Д., Вишневский В. А., Корняк Б. С. и др. // Хирургия.— 2003.— № 10.— С. 77—80.
54.    Ширяев В. М., Назаров А. А., Зубовский Г. А., Конопляников А.Г. // Вопр. курортологии, физиотерапии и лечеб. физкультуры.— 2002.— № S.— С. 36—38.
55.    Яковлева М. И. Физиологические механизмы действия электромагнитных полей.— Л., 1973.
56.    Cioni R., Armillotta N., Bargellini I., et al. // Eur. Radiol.—
2004.    —    Vol. 14.— P. 1203—1208.
57.    Gillams A. // Brit. J. Cancer.— 2005.— Vol. 92.— P. 1825—1829.
58.    Goldberg S., Charboneau J., Dodd G., et al. // Radiology.— 2003.— Vol. 228, № 2.— P. 335—345.
59.    Goldberg S., Grassi C., Cardella J., et al. // Radiology.—
2005.    —    Vol. 235, № 3.— P. 728—739.
60.    Kakinuma K., Tanaka R., Takahashi H., et al. // Int. J. Hypertherm.— 1996.— Vol. 12.— P. 157—165.
61.    Kojima H., Tanigawa N., Kariya S., et al. // Cardiovasc. Intervent. Radiol.— 2006.— Vol. 29.— P. 1022—1026.
62.    Lee М., Curley S., Tanabe К. Radio-Frequency Ablation for Cancer.— New York, 2004.
63.    Logani М. К., Szabo I., Makar V., et al. // Bioelectromagnetics— 2006.— Vol. 27, № 4.— P. 258—264.
64.    McGahan J., Browning P., Brock J., Tesluk H. // Invest. Radiol.— 1990.— Vol. 25.— P. 267—270.
65.    Oleson J. R., Sim D. A., Manning M. R. // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys.— 1984.— Vol. 10, № 12.— P. 2231—2239.
66.    Orel V. E, Dzyatkovskaya I. I., Romanov A., Kozarenko T. // Experim. Oncol.— 2007.— Vol. 27, № 2.— P. 156—158.
67.    Overgaard J., Gonzaler G., Hulchof M., et al. // Lancet.— 1995.— Vol. 345.— P. 540—543.
68.    Peyser A., Applbaum Y., Khoury A., et al. // Ann. Surg. Oncol.— 2007.— Vol. 14.— P. 591—596.
69.    Ritz R., Heckl S., Safavi-Abbasi S., et al. // World J. Surg. Oncol.— 2008.— Vol. 6.— P. 45—49.
70.    Rossi S., Fornari F., Pathies C. // Tumor.— 1990.— Vol. 76.— P. 54—57.
71.    Ryan T., Hoopes P., Taylor J., et al. // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys.— 1991.— Vol. 20.— P. 739—750.
72.    Sakurai H., Hayakawa K., Mitsuhashi N., et al. // Int. J. Hypertherm.— 2002.— Vol. 18, № S.— P. 472—483.
73.    Sitko S. P., Mkrtchian L. N., Derendiaev S., et al. // Физика живого.— 1993.— Т. 1, Ns 1.— С. 110—131.
74.    Sneed P., Stauffer P., Medermott A., et al. //Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys.— 1998.— Vol. 40.— P. 287—295.
75.    Takahashi H, Suda T., Motoyama H., et al. // Эксперим. онкология.— 2000.— Vol. 22.— P. 186—190.
76.    Toyota N., Naito A., Kakizawa H., et al. // Cardiovasc. Intervent. Radiol.— 2005.— Vol. 28.— P. 578—583.

Поступила 30.01.14.

Адрес для корреспонденции:
Улащик Владимир Сергеевич. Институт физиологии НАН Беларуси.
220072, г. Минск, ул. Академическая, 28; сл. тел. (8-017) 332-16-00.

Авторы: Улащик В. С.
  • Я только что вернулся с большого международного форума врачей и ученых, проходившего в Санкт-Петербурге. На нем обсуждались вопросы совершенствования диагностики и лечения хронического миелолейкоза. Мы теперь уже добились того, что продолжительность жизни таких больных увеличилась в четыре раза, в России уже живут, радуются жизни и трудятся люди, излеченные от этого тяжелого заболевания... На форуме наряду с отечественными клиницистами выступали гематологи из Хьюстона (США), Турина (Италия), Мангейма (Германия).
  • Я вспоминаю свои беседы с больными — преподавателями медицинского института, профессорами. Что говорить, трудно с ними работать! Трудно с ними говорить и действовать, как со всеми остальными пациентами...Что еще характерно для заболевшего врача в психологическом плане? Частенько такой пациент напрочь забывает не только действие препаратов, но и время их приема, хотя сам в своей жизни неоднократно назначал их.
  • При осмотре мы прежде всего также уделяем особое внимание кожному покрову. Нормальная кожа и изменения ее при различных заболеваниях довольно подробно представлены в учебниках и монографиях. Здесь мне хочется лишь привести некоторые сведения, которые будут интересны врачам различных специальностей и позволят понять, почему кожа претерпевает изменения. Известно, что кожа — это полноценный орган, который дополняет и дублирует функции различных внутренних органов. Она активно участвует в процессе дыхания, выделения, обмене веществ.
  • Я никогда не заканчиваю расспроса-беседы с больным без того, чтобы выяснить хотя бы ориентировочно состояние взаимоотношений в семье. Полипрагмазия — бич современной медицины, клиники внутренних болезней. На обходах часто приходится видеть, как больным назначают 13—16 препаратов, нередко с взаимоисключающими фармакологическими свойствами.
  • Изучив сотни диагностических ошибок, сотрудники нашего коллектива убедились, что в ходе диагностического процесса практические врачи нарушают даже самые элементарные правила логики. Например, они неправильно применяют методы аналогии, индукции, дедукции.
  • А в настоящее время мне самому приходилось и в поликлиниках, и в стационарах слышать такие «уважительные и милые» обращения медицинских работников (и даже студентов, которые берут со старших пример!!!), как «голубушка», «бабуля», «золотце», «милочка», «голубчик», «бабуся», «дедуся», «дедуля», «женщина», «человек», «старик», «папаша», «мамаша», «отец», «мать», «барышня», «мужик», «тетя», «дядя» и т. д. Многие из таких слов для больных обидны, полны презрения, как правило, задевают самолюбие пациентов и их родственников.
  • Он редко выслушивал до конца доклад о больном, часто сразу же задавал вопросы, уточняющие характер течения болезни, особенности жизни. Удивительно, что вслух он мог сказать: «Что-то тут мне не ясно. Чего-то не хватает в истории болезни». И начинал сам собирать и выяснять эти «недостающие звенья».
© Редакция журнала «Здравоохранение» - 1924 - 2014гг.
Разработка сайта - doktora.by - сайт для врачей Беларуси