Перейти к основному содержанию

Научно-практический рецензируемый ежемеcячный журнал. Орган Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Входит в Перечень научных изданий Республики Беларусь для опубликования результатов диссертационных исследований по медицинским и биологическим наукам. Журнал включен в систему Российского научного цитирования.
Журнал издается с 1924 года.

У истоков отечественной медицинской науки. Роль Виленского университета и Виленского общества врачей

It appears your Web browser is not configured to display PDF files. Download adobe Acrobat or click here to download the PDF file.

Click here to download the PDF file.

В статье освещено становление медицинской науки в Беларуси в конце XVIII — первой половине XIX века. Показана роль Виленского университета и Виленского общества врачей в развитии отечественной медицинской науки.

После разделов Речи Посполитой (1772, 1793, 1795) и перехода территорий Великого княжества Литовского (ВКЛ) в состав России общность экономической и культурной жизни белорусского и литовского народов была закреплена созданием Северо-Западного края, который стал местом встречи европейского и российского просвещения. Это обусловило своеобразие развития медицинской науки Беларуси, использовавшей достижения как европейской, так и российской медицины [1—4].

Первое высшее учебное заведение ВКЛ — Виленская академия — создано иезуитами в 1579 г. для противодействия движению Реформации. После ликвидации ордена иезуитов в 1773 г. академия переименована в Главную литовскую школу. Медицинское отделение школы открыто в 1781 г. на базе Гродненской медицинской академии. Указом Александра I Главная литовская школа в 1803 г. преобразуется в Императорский Виленский университет в составе 4 отделений (факультетов), в том числе «отделения врачебных или медицинских знаний». Утверждено «семь главных курсов и для оных семь профессоров»: анатомии, патологии, хирургии, врачебного веществования или врачебных припасов (лекарствоведения), клиники, повивального искусства или акушерства и скотного лечения. Совету университета предоставлялись широкие права в «распространении наук и усовершенствовании знаний». Допускались дискуссии «о словесных и ученых предметах», свобода в выборе методов преподавания, отличившихся адъюнктов и профессоров разрешалось командировать для учебы за границу [5—7].

Попечителем Виленского учебного округа, куда входили Виленская, Гродненская, Минская, Могилевская, Витебская, Волынская, Подольская и Киевская губернии, назначен князь А. Чарторыйский (1770—1861), способствовавший расцвету университета. Основной контингент учащихся составляли белорусы и литовцы (около 80%). Количество студентов постепенно возрастало — от 290 в 1804 г. до 1321 в 1830 г. «Северные Афины» — так называли Виленский университет в начале XIX века — в 1823 г. стали крупнейшими в Европе и сыграли большую роль в развитии медицинской науки в белорусско-литовском крае [4, 8, 9]. Здесь работали выдающиеся ученые, талантливые профессора, были установлены плодотворные творческие связи с известными европейскими и российскими университетами. Первыми преподавателями медицинского факультета были крупные ученые: Ж. Э. Жилибер (ботаника, лекарствоведение), Е. Снядецкий (химия, клиническая медицина), С. Л. Бизео (анатомия, теоретическая медицина), Л. Г. Боянус (анатомия, зоология), Я. Бриоте (оперативная хирургия), Н. Ренье (хирургия, повивальное искусство), И. Ланеменер (патология, лекарствоведение), И. Лобенвейн (анатомия, физиология), Ф. Шпицнагель (натуральная история) [2, 6, 10].

С середины XVIII века в Европе началась реорганизация университетского образования, направленная на выпуск более подготовленных для практической работы врачей. Согласно традиции, насчитывающей более 5 веков, университеты выпускали теоретически образованных медиков — кандидатов (бакалавры) медицины, не имевших права на самостоятельную врачебную деятельность. Желавшие посвятить себя практической работе должны были пройти одноили двухгодичную практику под руководством опытного врача и сдать экзамен. Реформа предусматривала подчинение всех изучаемых предметов новым целевым установкам, существенное увеличение объема практических медицинских дисциплин, введение клинического преподавания и государственных экзаменов, включающих практическое «испытание» в клинике. Впервые данные преобразования осуществлены в Австрии. Одним из главных идеологов реформы был австрийский врач, выдающийся организатор медицинского дела И. П. Франк (1745—1821), автор знаменитой 9-томной «Системы совершенной медицинской полиции»  [9, 11—19].

Виленский университет — один из первых в России, где началась реформа медицинского образования. В 1804 г. из Вены был приглашен И. П. Франк. В Вильно он пробыл менее года, однако успел коренным образом усовершенствовать учебный процесс — составил учебные планы, ввел новые предметы и преподавание на современном для того времени уровне, основал терапевтическую клинику, определил первоочередные задачи реформирования научной базы, укрепил творческие связи с университетами Европы. По сути, И. П. Франк реорганизовал медицинский факультет. Началось чтение лекций по гигиене, курсу медицинской полиции, фармакологии (1804), патологической анатомии, патологии и общей терапии, факультетской терапии,ветеринарии и эпизоотологии (1805),    судебной медицине (1806), хирургической клинике (1809), физиологии (1810), сравнительной анатомии и акушерской клинике (1815), истории медицины (1826) [9].

И. И. Франк (сын И. П. Франка) (1771 — 1842) — известный клиницист, автор многотомного труда «Всеобщая практическая медицина» [20], работ в области патологии, клинической медицины и гигиены, один из инициаторов углубления научной деятельности на медицинском факультете. Под его руководством реорганизованы научные лаборатории и музеи, созданы институт вакцинации и клиническая амбулатория с институтом домашней помощи (1806) [9].  Много внимания И. И. Франк уделял подбору и обучению научных кадров. Он подготовил профессоров, уроженцев Беларуси, — М. Гомолицкого, В. В. Герберского, Ф. А. Римкевича [21].

Видное место в укреплении авторитета медицинского факультета принадлежит ученому с европейским именем Е. Снядецкому (1766— 1838)— противнику учения К. Линнея о неизменности живых форм органического мира.

Обобщив эмпирические данные по биологии в своем труде «Теория органических существ» (1805), Е. Снядецкий аргументировал связь живых организмов с окружающей средой. Человека он рассматривал как звено в единой цепи субъектов органического мира [22]. Им сформулирована передовая для того времени биологическая теория, которую приняли известные физиологи первой половины XIX века И. Мюллер (1801—1858) и А. М. Филомафитский (1807—1849) [23]. Е. Снядецкий — автор работ по химии, патологии, терапии, педиатрии и гигиене.

На медицинском факультете работал выдающийся естествоиспытатель-эволюционист Э. И. Эйхвальд (1795—1876). Его деятельность была чрезвычайно разнообразной — медицина, зоология, ботаника, геология, минералогия, антропология, этнография, археология. Большое научное значение имеют работы Э. И. Эйхвальда в области палеонтологии [9].

В первой половине XIX века медицина в России была оторвана от европейской науки, а ее достижения недоступны для большинства врачей. При обследовании больных термометрия не использовалась, перкуссия и аускультация объявлялись шарлатанством и вытеснялись из клиники как признак напыщенной учености. Основным методом обследования больных являлся, как тогда говорили, «инстинкт» (интуиция), метод наблюдений и догадок [24—26].

В Европе в конце XVIII века началась масштабная реформа медицины, обусловленная появлением качественно новых естественно-научных представлений о фундаментальных основах жизнедеятельности организма человека. Идеологически эти представления разработали французские клиницисты Ф. Пинель (1755—1826), П. Кабанис (1757—1808) и Ж. Корвизар (1755— 1821). Столетиями врачебное мышление находилось во власти умозрительных концепций, заставлявших за внешними проявлениями болезней «видеть» в организме дискразии соков, неверные смешения разных частиц или просто невидимых живых существ.

Новые представления сделали объектом врачебного поиска не воображаемые сущности, а подлежащие регистрации с помощью органов чувств реально существующие явления. Если данных, получаемых с помощью органов чувств, исследователю оказывалось недостаточно для формирования окончательного суждения об изучаемом явлении, он был обязан временно прервать свой научный поиск. «Остановимся там, куда мы доходим путем заботливейшего и строгого наблюдения, и не будем стремиться проникнуть дальше, покуда наш опыт не осветит путь», — так кратко и точно сформулировал это положение немецкий физиолог И. Мюллер. Методическое обеспечение нового методологического подхода стало заслугой французского анатома и врача М. Биша (1771—1802), который на основе исследований своих предшественников — Т. Боне и Дж. Морганьи — разработал методику клинико-анатомических сопоставлений. Л. Ауэнбруггер, Ж. Корвизар, Р. Лаэннек предложили диагностические приемы (перкуссия, аускультация, пальпация), позволявшие прижизненно выявлять патоморфологические изменения [27—31].

Новые тенденции развития медицины быстро проникли в Северо-Западный край России в силу исторической связи с Европой. В свою очередь реформа системы обучения в Виленском университете обеспечила возможность подготовки носителей новой идеологии практической медицины [1]. Этому содействовало установление плодотворных творческих связей с известными европейскими и российскими учеными Э. Дженнером, Ж. Корвизаром, К. Гуфеландом, М. Штоллем, Ф. Мажанди, К. Грефе, П. А. Загорским, М. Я. Мудровым, И. В. Буяльским, А. М. Филомафитским, И. Ф. Иноземцевым и др. [9].

Виленский университет становится передовым высшим учебным заведением в Восточной Европе. В этой среде сформировались как крупные ученые ряд выпускников, выходцев из Беларуси, которые в последующем заняли ведущее место среди профессоров медицинского факультета и его преемницы — медикохирургической академии, внесли значительный вклад в развитие теоретической и практической медицины. Некоторые из них продолжили свою научную деятельность в университетах Санкт-Петербурга, Москвы, Казани, Варшавы, Киева [21].

Профессор кафедры естественных наук С. Б. Юндзилл (1761—1847), родом из Лидского уезда, прославился исследованиями растительного мира Беларуси, Литвы и Польши. Он издал «Описание растений провинций Великого княжества Литовского» (1791) и «Основы ботаники» (1804). Приближаясь к эволюционному пониманию природы, он считал, что живые организмы находятся в постоянной связи с внешней средой. Б. Барсук (1769—1808), уроженец Минского воеводства, доктор медицины — первый преподаватель судебной медицины в Виленском университете.

A. Л. Бекю (1771—1824) из Гродно, профессор кафедры патологии, гигиены и медицинской полиции, в 1804 г. выехал в Лондон для изучения методики оспопрививания, где познакомился с Э. Дженнером. Вернувшись в Вильно, А. Л. Бекю развернул широкую кампанию по внедрению вакцинации в белорусско-литовском крае, в 1808 г. открыл институт вакцинации. Он издал одну из первых монографий в России о вакцинации «О вакцине или так называемой коровьей оспе» (1803). По этому поводу министр народного просвещения России А. К. Разумовский писал: «Книга произвела в Литовском крае весьма полезные действия успешным распространением предохранительной оспы» [32]. Большое внимание А. Л. Бекю уделял вопросам устройства лечебных учреждений и гигиене. Ему принадлежит работа «Рассуждение об усовершенствовании больниц» (1807), способствовавшая улучшению постановки больничного дела в крае [4, 21].

М. Гомолицкий (1791—1861) из Слонимского уезда, профессор кафедры физиологии, изучал вопросы переливания крови. Его докторская диссертация посвящена значению кровеносных сосудов при возникновении нервных болезней. Научные исследования М. Гомолицкого носили экспериментальный характер и были посвящены вопросам магнетизма, болезням сердца, но основное внимание он уделял проблемам переливания крови.

B.  Д. Герберский (1783—1836) — профессор кафедры частной патологии и терапии, ученик И. И. Франка, сменил своего учителя на должности профессора терапевтической клиники. Научившись исследовать легкие и сердце с помощью слуховой трубки (стетоскоп) у Р. Лаэннека в Париже, В. Д. Герберский одним из первых в России внедрил этот метод в клинике [21, 33].

Ф.А. Римкевич (1799—1851) из Могилева, профессор кафедры частной терапии, физиологии и медицинской энциклопедии, автор более 40 работ по физиологии, патологии, диагностике, терапии, педиатрии, медицинской географии. «О применении стетоскопа» (1824) — первый в России научный труд об аускультации сердца и сосудов. Написал одну из первых в России монографий о холере (1830), учебное руководство по терапии (1832). Ему принадлежат работы о методах диагностики детских болезней, заболеваниях сердца после ревматической горячки, о колтуне и глистах. Ф. А. Римкевич сформулировал взгляд на психические болезни как на следствие анатомических изменений головного мозга. В книге «Краткий очерк новой врачебной теории Ф. Бруссе» (1824) он теоретически доказал несостоятельность данной теории, в соответствии с которой «всякая болезнь есть прежде всего воспаление и возникает от раздражения тканей». Ф. А. Римкевич подготовил и издал латинско-польский словарь медицинской и естествоведческой терминологии в 2 томах (1841—1844). Под его руководством выполнено около 30 докторских диссертаций [4, 34].

Среди выпускников Виленского университета — известные хирурги, уроженцы Беларуси. В. В. Пеликан (1790—1873) из Слонима — профессор хирургии и анатомии, ректор университета. Автор работ по хирургии сосудов, об удалении камней из мочевого пузыря и почек. В. В. Пеликан занимал пост директора медицинского департамента военного министерства, был президентом Санкт-Петербургской медикохирургической академии, председателем Медицинского совета министерства внутренних дел Российской империи.

К. Порцианко (1793—1841) из Минской губернии, ученик В. В. Пеликана, — профессор хирургии с включением курса окулистики и клиники наружных болезней, виртуозный хирург. Его докторская диссертация «О раке губы» (1818)— одна из первых в России по онкологии. Перу К. Порцианко принадлежат работы о грыжах, опухолях матки, вывихах костей в суставах, о туберкулезе легких, ушных болезнях, лечении сифилиса ртутью и сернистыми препаратами [2, 35].

О. И. Корженевский (1806—1870), уроженец Слуцкого уезда, относится к молодой плеяде профессоров медико-хирургической академии, видный хирург и гинеколог. Исторический интерес представляют его работы о выпадении матки. Г. К. Кулаковский (1802—1890) из Минской губернии читал курс кожных болезней в Санкт-Петербургской медико-хирургической академии, основал первую в России специализированную клинику кожных болезней, избран профессором фармакологии и рецептуры академии. Л. С. Севрук (1806—1852) из Речицкого уезда — первый преподаватель патологической анатомии Виленского университета, впоследствии профессор анатомии Московского университета [2].

В первой половине XIX века врачи испытывали значительные трудности в знакомстве с достижениями науки. Учитывая это, И. И. Франк в 1809 г. поставил вопрос об издании медицинского журнала. Его поддержал литовский губернатор М. И. Голенищев-Кутузов. Медицинский совет Министерства внутренних дел признал «издание периодических сочинений весьма полезным, а особливо, когда в оном будут помещаться новые по врачебной части открытия». В результате с 1818 г. в Вильно начал издаваться журнал «Дневник медицины, хирургии и фармации», который выходил до 1824 г. Журнал выписывали многие врачи Беларуси [4].

Позднее при городских больницах начали создаваться библиотеки из периодических изданий. Других путей пополнения знаний почти не было. В поисках выхода из создавшегося положения полоцкий врач Ф. Лефлер предложил организовать коллективную подборку медицинской литературы. Он обратился к отечественным и зарубежным медикам с просьбой присылать статьи о достижениях медицины. Полученные материалы он обрабатывал, некоторые отсылал в «Journal der practicshen Arzneikunde und Wundarzneikunst», издаваемый К. Гуфеландом в Германии, а основную часть опубликовал в виде 3-томного руководства на немецком языке, которое пользовалось большой популярностью [4].

Важную роль в развитии отечественной медицинской науки сыграло Виленское общество врачей, основанное по инициативе И. И. Франка, Е. Снядецкого и И. Лобенвейна, второе в России после Московского медицинского общества, созданного в 1804 г. [36, 37]. Первое заседание состоялось 12 декабря 1805 г., председателем был избран Е. Снядецкий. В состав общества входили профессора и адъюнкты университета, врачи Вильно и других городов Беларуси, членами-корреспондентами состояли 26 врачей из Гродно, Минска, Могилева, Витебска, Полоцка, Слуцка, Мозыря, Пинска, Слонима, Климовичей, Вилейки, Постав, Клецка, Свислочи, Освеи, Заславля [37].

По мнению историка В. Б. Загорского, «общество сразу побудило врачей здешнего края выйти из состояния застоя и рутины и следовать за успехами науки». На заседаниях обсуждались доклады, посвященные различным вопросам медицины, личный опыт членов общества, поездки врачей в заграничные командировки. С 1818 г. издавались труды общества: «Записки Виленского медицинского общества» (2 т.), «Виленские фармацевтические записки» (2 т.), «Журнал медицины, хирургии и фармации» (3 т.). Статьи популярного характера печатались в местной прессе [37]. Многие известные ученые Европы интересовались деятельностью Виленского общества врачей и присылали в дар свои труды: А. Скарпа, Э. Дженнер, Ж. Корвизар, И. Рейль, К. Гуфеланд, А. Гумбольдт, Г. Дюпюитрен, Ф. Мажанди, К. Грефе, Ж. Лисфранк, Б. Лангенбек, К. Негели, А. Грефе и др. [4, 35].

Президент общества профессор А. О. Адамович 29декабря 1841 г. обратился к издателю русской медицинской газеты «Друг здравия», уроженцу Могилева, К. И. Грум-Гржимайло с просьбой помещать в газете протоколы заседаний и работы членов общества. В ответном письме 17 января 1842 г. К.И. Грум-Гржимайло писал: «Сердечно радуюсь, что имею возможность быть ему (обществу) полезным. Императорское Виленское медицинское общество есть одно из первоначальных в России врачебных обществ. Хотя оно имело председателей и членов, известных ученому миру, однако, к крайнему сожалению, оно почти вовсе неизвестно русским врачам. Медицинское начальство также не имеет никакого сведения о нем. Между тем слава общества, его назначение и цель требуют, чтобы оно содействовало своими трудами процветанию медицины в любезном нашем отечестве». С 1842 г. в газете начали публиковаться протоколы заседаний и научные труды общества [4].

Члены Виленского медицинского общества много внимания уделяли вопросам клинической медицины. И. И. Франк, Е. Снядецкий, Ф. А. Римкевич активно выступали против теории Ф. Бруссе, согласно которой лечение воспалительных заболеваний должно заключаться в обильном кровопускании. Профессор A.  О. Адамович 12 февраля 1847 г. доложил об опытах с эфиром над животными и опубликовал в «Виленском вестнике» статью «О проведении хирургической операции без боли». Врачи Л. Л. Ляхович 23 февраля, а Ф. А. Римкевич 26 февраля 1847 г. оперировали больных с применением эфирного наркоза (для наглядности в присутствии зрителей). По мнению В. Б. Загорского, уроженец Беларуси Л. Л. Ляхович первым в России использовал при операциях эфир для наркоза [38].

Значительный вклад в отечественную медицинскую науку внесли врачи, защитившие докторские диссертации, тематика которых касалась в основном практических вопросов медицины [39]. Большая часть из них посвящена хирургическим болезням [4]: А. Савицкого «О распространении скирра и рака» (1812), B.  В. Пеликана «Об аневризме» (1815), К. Портянко «О раке губы» (1818), И. Соколовского «О камнесечении» (1819), Д. О. Спасовича «О сшивании губы» (1823), А. Р. Берендс «Об опухолях мочевого пузыря» (1825), А. Ходоровского «О затечных абсцессах» (1825), К. С. Забелло «О частичном вылущивании стопы» (1826), Ф. Пекарского «О низкой ампутации верхней челюсти и ее частичном вылущивании» (1826), Е. Яновского «О выпадении прямой кишки» (1827), Н.Р.Левицкого «Очревосечении» (1828), М. Б. Бужинского «О новом способе повязки, скрепляющей перелом ключицы» (1853).

Необходимо отметить работу доктора медицины О. П. Грабовецкого «История желудочного свища» (1818), опубликованную в первом томе «Записок Виленского медицинского общества» и монографию доктора медицины Л. К. Нагумовича «Руководство к лечению огнестрельных ран» (1820). За работу «О фосфоре и перемежающихся лихорадках» в 1814 г. он получил серебряную медаль и был избран членом-корреспондентом Парижской медицинской академии [4].

Большая группа диссертаций посвящена вопросам внутренней медицины: М. Козловского «О затяжной нервной лихорадке» (1792), Л. Богушевича «О крапивнице» (1812), И. Янковского «О камнях мочевых пузырей, выявленных путем химического анализа» (1812), А. Мацкевича «О воспалении желудка» (1820), Ф. А. Римкевича «Обсервация и эпикризы болезней, которые крупом называются» (1821), Л. Ф. Гротковского «Об удушье» (1822), К. П. Даревского-Вериго «О различном местоположении плевропневмонии» (1822), Ф. Т. Забелло «О воспалении печени, скрытом воспалении желудка» (1823), И. Ореховского «О повторяющихся болезнях, наблюдаемых в Виленских клиниках» (1830), К. Бетко «О роже» (1836), О. Е. Барташевича «О ложноперепончатом воспалении гортани» (1847). Заслуживает упоминания работа первого профессора-белоруса Виленского университета А. Матусевича «О воспалении гортани, крупом называемом» (1805).

Ряд диссертаций касался женских болезней и патологии родов: О. П. Грабовецкого «О белях» (1817), М. Городецкого «О воспалении матки по двум врачебно-практическим наблюдениям» (1818), И. Василевского «О кровотечениях рожающих» (1822), П. Гноинского «Обудушье новорожденных» (1823), С. Преборовского «О противовоспалительном лечении послеродового перитонита» (1825). Часть диссертаций соответствовала неврологической тематике, что обусловлено значительным распространением нервных болезней вследствие лихорадок различного происхождения и последствий травм: И. К. Рачковского «О пляске Св. Витта, чаще встречающейся при поражении спинного мозга» (1816), Ф. Держкова «О хронической водянке головы по содержанию двух врачебнопрактических наблюдений» (1819), В. Войцеховского «О мозговой грыже и грибовидном разрастании головного мозга» (1825).

Несколько диссертаций посвящено вопросам эпидемиологии и гигиены: К. Баркмана «О заразных болезнях» (1812), А. Высокинского «Об эпидемической болезни индийской холере» (1828), В. Ю. Ковалевского «Медикотопографическое описание города Чаус» (1844), М. В. Цитовича «Описание распространения эпидемии дизентерии в Минской губернии 1839, 1841, 1850 гг.» (1854).

Тематика диссертационных работ свидетельствует о широком круге интересов врачей Беларуси, усилиями которых в первой половине XIX века упрочены научные позиции в хирургии, акушерстве, терапии, заложены основы научной педиатрии, онкологии, урологии, неврологии, гигиены, эпидемиологии, гинекологии, бальнеологии. Намечается переход от описания отдельных наблюдений и казуистических случаев из практики к постановке и изучению злободневных вопросов медицины (хирургическое лечение переломов, различная патология органов брюшной полости, злокачественные опухоли, кровотечения в родах и др.). В некоторых исследованиях применяются статистические методы (И. Ореховский, М. В. Цитович). Появляются монографии и научные статьи, по значению не уступающие диссертациям.

Члены общества врачей уделяли внимание изучению заболеваемости населения. Первой была работа И. И. Франка «Сведения о болезнях, наблюдавшихся в Вильно с 1807 по 1817 гг.». Ранее были публикации несвижского врача X. Шульца «Краткое сообщение о болезнях, имеющих повсеместное распространение в Польском королевстве, но преимущественно в Великом княжестве Литовском» (1754) и Ж. Э. Жилибера «Histoire de maladies les plus communes eu Lithuanie» (1784), где описаны вспышки оспы и инфлюэнцы в Вильно в 1781— 1783 гг. [2, 38].

Возрастает стремление изучать различные факторы внешней среды и их влияние на здоровье населения. Роль микроорганизмов в этиологии болезней была еще неизвестна, поэтому значение в распространении заболеваний придавали атмосферным и почвенно-водным причинам. Исследовались колебания температуры воздуха, влажность, количество осадков, уровень почвенных вод, плотность населения, санитарное состояние местности, социальное положение жителей, качество питания, профессиональная деятельность и др.

Благодаря организации и сбору сведений о заболеваемости и смертности, проведению медико-санитарных, медико-топографических, медико-климатических обследований губерний, городов и уездов накапливался исходный материал, который служил основой для научных исследований. Появилась диссертация В. Н. Ковалевского по Чаусам (1844), статьи Н. Я. Чернобаева по Бресту (1836) и В. Клейненберга по Могилеву (1847). Некоторые изыскания, например «Короткое топографическое описание Минской губернии, учиненное в Минской врачебной управе мая 21 дня 1809 года», хранящиеся в фондах государственных архивов, и в настоящее время представляют научную ценность. Полученные в ходе этих исследований данные стали важным шагом на пути становления отечественной эпидемиологии и гигиены.
Врачи Беларуси принимали активное участие в пропаганде вакцинации для предупреждения натуральной оспы [40]. Одновременно с монографией А. Бекю появляется книга доктора медицины К. Тиффенбаха «Краткий трактат о так называемой вакцине или коровьей оспе и ее прививании как предупредительном способе против натуральной оспы» (1803), в которой сообщалось о первом опыте оспопрививания в Гродно и уезде. Большое внимание уделялось обобщению опыта борьбы с холерой — наиболее страшной и смертоносной болезнью первой половины XIX века (А. Высокинский (1828); Ф. А. Римкевич (1830); К. И. Гибенталь (1832)) [41].

К. Тиффенбах представил «Описание чувствительной горячки, свирепствовавшей в Гродненском военном госпитале в течение осьми месяцев» (1806), о котором Медицинский совет дал заключение, что оно «по правильному и полному описанию болезни и приличному способу лечения ее заслуживает помещено быть во второй класс и сочинитель представлен к награждению». О. П. Грабовецкий опубликовал «Наблюдение за употреблением мяса животного, болевшего сибиреязвенным воспалением селезенки» (1824). Аналогичной теме посвящена работа Д. О. Спасовича «Злокачественное воспаление селезенки и сибирская язва» (1851), где автор сделал попытку установить взаимосвязь между поражением селезенки с сибиреязвенным процессом [4].

Большое историческое значение имеет предложение доктора медицины К. И. Гибенталя (1786—1858) об использовании гипса для лечения переломов костей [42]. Впервые данный метод он применил в 1811 г., когда работал в Минске и 7 февраля 1812 г. в рапорте доложил о нем в Санкт-Петербургскую медикохирургическую академию [43, 44]. Отрицательный отзыв задержал применение данного метода в России. В 1816 г. К. И. Гибенталь в рижском журнале «Русский сборник по естествознанию и медицине» и в лейпцигском журнале опубликовал статью «Новый способ лечения переломов костей». Метод получил распространение в Австрии (1818), Германии (1828) и Франции (1829) [4].

К. И. Гибенталь является одним из основоположников костнопластической хирургии в Беларуси. В статье «Остеопластика или искусство заменить дефект кости человека костью животного» он описал эксперименты по пересадке кости. Им предложен ряд хирургических инструментов. В статье «Изображение и описание некоторых новых инструментов» (1830) сообщается об инструменте для удаления камней мочевого пузыря, более простом и надежном, чем камнедробитель Сивиаля, употреблявшийся в то время [45].

В первой половине XIX века началось изучение лечебных свойств минеральных вод, обнаруженных возле селения Друскининкай на берегу Немана. Среди сочинений, в которых дано описание местности, состава вод и их лечебного действия, необходимо отметить монографию слуцкого уездного врача А. Гриневича «О друскеникских минеральных водах» (1842) [4].

Университет и общество врачей в Вильно были центрами научной медицинской мысли белорусско-литовского края. Особенно плодотворно научная деятельность осуществлялась в университете. Библиографические списки научных работ насчитывали сотни названий. Ученая степень доктора медицины присвоена более чем 240 врачам, многие из них — уроженцы Беларуси. Медицинские сочинения, диссертации, представленные к защите в университете, и доклады на заседаниях общества врачей отражали стремление поделиться с коллегами своими знаниями и опытом. И это в то время, когда потребность в научном поиске в России не относилась к феноменам массового врачебного сознания, защита диссертации и публикация научных работ не влекли за собой повышение заработка. Исследовательской работе посвящали себя лишь единицы, большинство врачей попросту не видели в этом смысла. Подтверждением служат слова С. П. Боткина: «Учившись в Московском университете с 1850 по 1855 г., я был свидетелем тогдашнего направления целой медицинской школы. Мы прилежно слушали профессоров и по окончании курса считали себя готовыми практическими врачами, с готовыми ответами на каждый вопрос, представляющийся в практической жизни. Нет сомнения, что при таком направлении оканчивающих курс трудно было ждать будущих исследователей. Будущность наша уничтожалась нашей школой, которая, преподавая нам знание в форме катехизисных истин, не возбуждала в нас той пытливости, которая обусловливает дальнейшее развитие» [46]. В словах великого клинициста нет и тени упрека в адрес учивших его профессоров. Он лишь констатировал факт, что существовавшая в то время система подготовки врачей в России уничтожала стремление к научной работе.

Активной была общественно-политическая жизнь Виленского университета, чему способствовал рост общественного самосознания в конце XVIII века под влиянием идей Просвещения и Великой французской революции. Дух гуманизма не случайно пронизывал практическую деятельность воспитанников Главной литовской школы и Виленского университета. По социальному составу они были наиболее демократичными среди студентов российских университетов. В 1800 г. из 256 учащихся 79 происходили из мещан, 4 — из крестьянских семей [4]. Университет являлся мощным центром духовной оппозиции власти. Его студентами были Адам Мицкевич, Ян Чечот, Томаш Зан, Игнат Домейка. В университете действовали тайные патриотические организации (филоматы, филареты). Из-за прямого участия или косвенной причастности студентов и преподавателей к национально-освободительному восстанию 1830—1831 г. 1 мая 1832 г. рескриптом Николая I университет упраздняется [2]. Медицинский факультет преобразован в Медико-хирургическую академию, которая в 1842 г. вошла в состав Киевского университета Св. Владимира. После закрытия академии роль Виленского общества врачей в развитии научной медицинской мысли в Беларуси значительно уменьшилась [47].

За 4 десятилетия в Виленском университете и Медико-хирургической академии подготовлено 1,5 тыс. медиков — каждый пятый врач в России. Если в первые годы для преподавания медицины в Главную литовскую школу врачи приглашались из-за границы, то в дальнейшем преподавательский состав пополнялся из числа выпускников факультета. Выпускники медицинского факультета университета и Медикохирургической академии — уроженцы белорусского края — заложили фундамент отечественной медицинской науки и являлись проводниками научных знаний в медицинскую практику, что способствовало улучшению состояния здравоохранения в белорусско-литовском крае. В основе их деятельности лежало чувство ответственности за судьбу родины и стремление своей инициативой способствовать ее прогрессивному развитию. Изучались заболевания, присущие краю, раньше чем в других регионах России внедрялись новые методы обезболивания, обследования и лечения, проводилась вакцинация, анализировался и обобщался опыт борьбы против эпидемий заразных болезней, изучались и популяризировались местные целебные источники, часть больничных учреждений была превращена в полноценные лечебные заведения.

Некоторые исследования являлись лишь этапами получения знаний об отдельных заболеваниях, тогда как научные работы А. Савицкого, А. Ходаровского, Ф. Пекарского, И. Василевского превосходили уровень исследований местного значения, а отдельные — К.И. Гибенталя — соответствовали мировому. Врачи, уроженцы Беларуси, — А. Бекю, М. Гомолицкий, В. В. Герберский, В. В. Пеликан, Ф. А. Римкевич, К. Порцианко, О. И. Корженевский — внесли вклад в европейскую медицину первой половины XIX века и являются гордостью отечественной медицинской науки.

ЛИТЕРАТУРА
1.  Бизюлявичюс С. К. // Наука в Прибалтике в XVIII — начале XX вв.: Тез. докл. межреспубл. конф. по истории науки в Прибалтике.— Рига, 1962.— С. 121—122.
2.  Грицкевич В. П. С факелом Гиппократа: из истории белорусской медицины.— Минск, 1987.
3.  Дзеячы аховы здароуя i медыцынскай навукi Беларусi i Лiтвы на пераломе XVIII—XIX стагоддзяу: Матэрыялы навук.-практ. канф.— Гоодна-Белав'ны, 1992.
4.  Крючок Г. Р. Развитие медицины и здравоохранения Белоруссии (конец XVIII — начало XX вв.): Дис ... д-ра мед. наук.— Минск, 1964 (в 2 т.).
5.  Мицельмахерис В. Г. Очерки по истории медицины в Литве.— Л., 1966.
6.  Гоицкевич В. П. //X Прибалтийская конф. по истории науки: Тез. докл.— Рига, 197S.— С. 184—18S.
7.  Крючок Г. Р. Очерки истории медицины Белоруссии.— Минск, 1976.
8.  Слонимский С. Материалы по истории медицины в Литве.— Каунас, 1929.
9. Bielinski J. Uniwersytet Wilenski (1579—1831).— Т. II.— Krakow, 1899—1900.
10.   Gasiorowski L. Zbior wiadomosci do historyi sztuki lekarskiej w Polsce od czasow najdawniejszych, az do najnowszych.— Т. III.— Poznan, 18S4.
11.  Гезер Г. Основы истории медицины.— Казань, 1890.
12.   Ковнер С. История медицины.— Киев, 1878.
13.  Сточик А. М., Затравкин С. Н. // Клинич. мед.— 1998.— № 1.— С. 63—67.
14.  Сточик А. М., Затравкин С. Н. // Клинич. мед.— 1998.— № 4.— С. 63—67.
15.  Сточик А. М., Затравкин С. Н. // Клинич. мед.— 1998.— № S.— С. 74—78;
16.  Сточик А. М., Затравкин С. Н., Игнатьев В.Г.// Пробл. соц. гигиены, здравоохранения и истории мед.— 2003.— № 2.— С. 47—49.
17.  Сточик А. М., Затравкин С. Н., Сточик А. А. // Пробл. соц. гигиены, здравоохранения и истории мед.— 2013.— № 2.— С. 41—4S.
18.  Гелинг К. Опыт гражданской медицинской полиции, примененный к законам Российской империи.— Вильно, 1842.— Т. 1.
19.  Carroll Р. Е. // Med. History.— 2002.— Vol. 46.— p. 461—494.
20.   Франк И. Всеобщая практическая медицина / Пер. с лат.— М., 182S.
21.  Грицкевич В. П. Нашы славутыя земляк'.— Минск, 1984.
22.  Skarzynsky В. О Jedrzeju Sniadeckim.— Warszawa, 1955.
23.  Филомафитский А. М. Физиология, изданная для руководства своих слушателей.— М., 1836.
24. Заблудовский П. Е. История отечественной медицины: период до 1917 г.— М., 1960.
25.  Мультановский М. П. История медицины.— М., 1961.
26.   Петров Б. Д. Очерки истории отечественной медицины.— М., 1962.
27.   Сорокина Т. С. История медицины.— М., 2004.
28.  Менье Л. История медицины.— М.-Л., 1926.
29.  Мейер-Штейнег Т., Зудгоф К. История медицины.— М., 192S.
30.  Саркисов Д. С. Очерки истории общей патологии.— М., 1993.
31.   Сточик А. М., Пальцев М. А., Затравкин С. Н., Сточик А. А. // Вестн. РАМН.— 2011.— № 2.— С. 40—S2.
32.  ЦГИАЛ СССР. Фонд 1294. Медицинский Совет министерства внутренних дел (1727—1917 гг.). Опись I, кн. S3, д.1S.
33.  Елейникова В. С. Практическая и научная деятельность врачей Белоруссии в области внутренней медицины: Автореф. дис. ... канд. мед. наук.— Минск, 1974.
34. Демин А. А., Лаппо В. Г. // Сов. мед.— 1953.— № 10.— С. 45—46.
35.  Стельмашонок И. М. Очерки развития хирургии в Белоруссии.— Минск, 1973.
36.  Петров Б. Д. // Сов. здравоохранение.— 1960.— № 1.— С. 46—52.
37.  Кучинский Ф. А. Общество врачей в г. Вильне.— Вильна, 188S.
38. Загорский В. Б. Императорское Виленское медицинское общество (1805—1895).— Вильна, 1896.
39.  Диссертации докторов медицины, защищенные или признанные в Вильнюсском университете в 1793— 1842 гг. (Библиогр. указатель).— Вильнюс, 19S8.
40.  Беляцкий Д. П. // Журн. эпидемиологии, микробиологии и иммунобиологии.— 1965.— № 8.— С. 148—1S1.
41.  Gubenthal К. I. Darstklung und Behandlung der Orientalischen Cholere.— S. Petersburg, 1832.
42.  Грицкевич В. П. //Сов. здравоохранение.— 1974.— № 4.— С. 74—79.
43.  Шумин Н. С. // Здравоохранение.— 2012.— № 2.— С. 74—76.
44.  Крючок Г. Р., Гоицкевич В. П. // Здравоохр. Белоруссии.— 1962.— №3.— С. 64—66.
45.  Перлин Г. И. // Урология.— 1956.— № 1.— С. 58—59.
46.  Боткин С. П. //Еженедельная клинич. газета.— 1881.— № 3.— С. 1—4.
47.  Цейдинг И. Медицинские общества в России.— М, 1897.

Поступила 10.04.14.

Авторы: Абаев Ю. К.
  • Я только что вернулся с большого международного форума врачей и ученых, проходившего в Санкт-Петербурге. На нем обсуждались вопросы совершенствования диагностики и лечения хронического миелолейкоза. Мы теперь уже добились того, что продолжительность жизни таких больных увеличилась в четыре раза, в России уже живут, радуются жизни и трудятся люди, излеченные от этого тяжелого заболевания... На форуме наряду с отечественными клиницистами выступали гематологи из Хьюстона (США), Турина (Италия), Мангейма (Германия).
  • Я вспоминаю свои беседы с больными — преподавателями медицинского института, профессорами. Что говорить, трудно с ними работать! Трудно с ними говорить и действовать, как со всеми остальными пациентами...Что еще характерно для заболевшего врача в психологическом плане? Частенько такой пациент напрочь забывает не только действие препаратов, но и время их приема, хотя сам в своей жизни неоднократно назначал их.
  • При осмотре мы прежде всего также уделяем особое внимание кожному покрову. Нормальная кожа и изменения ее при различных заболеваниях довольно подробно представлены в учебниках и монографиях. Здесь мне хочется лишь привести некоторые сведения, которые будут интересны врачам различных специальностей и позволят понять, почему кожа претерпевает изменения. Известно, что кожа — это полноценный орган, который дополняет и дублирует функции различных внутренних органов. Она активно участвует в процессе дыхания, выделения, обмене веществ.
  • Я никогда не заканчиваю расспроса-беседы с больным без того, чтобы выяснить хотя бы ориентировочно состояние взаимоотношений в семье. Полипрагмазия — бич современной медицины, клиники внутренних болезней. На обходах часто приходится видеть, как больным назначают 13—16 препаратов, нередко с взаимоисключающими фармакологическими свойствами.
  • Изучив сотни диагностических ошибок, сотрудники нашего коллектива убедились, что в ходе диагностического процесса практические врачи нарушают даже самые элементарные правила логики. Например, они неправильно применяют методы аналогии, индукции, дедукции.
  • А в настоящее время мне самому приходилось и в поликлиниках, и в стационарах слышать такие «уважительные и милые» обращения медицинских работников (и даже студентов, которые берут со старших пример!!!), как «голубушка», «бабуля», «золотце», «милочка», «голубчик», «бабуся», «дедуся», «дедуля», «женщина», «человек», «старик», «папаша», «мамаша», «отец», «мать», «барышня», «мужик», «тетя», «дядя» и т. д. Многие из таких слов для больных обидны, полны презрения, как правило, задевают самолюбие пациентов и их родственников.
  • Он редко выслушивал до конца доклад о больном, часто сразу же задавал вопросы, уточняющие характер течения болезни, особенности жизни. Удивительно, что вслух он мог сказать: «Что-то тут мне не ясно. Чего-то не хватает в истории болезни». И начинал сам собирать и выяснять эти «недостающие звенья».
© Редакция журнала «Здравоохранение» - 1924 - 2014гг.
Разработка сайта - doktora.by - сайт для врачей Беларуси