Перейти к основному содержанию

Научно-практический рецензируемый ежемеcячный журнал. Орган Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Входит в Перечень научных изданий Республики Беларусь для опубликования результатов диссертационных исследований по медицинским и биологическим наукам. Журнал включен в систему Российского научного цитирования.
Журнал издается с 1924 года.

Профессор Ф. И. Пастернацкий: жизнь и творчество (к 170-летию со дня рождения)

It appears your Web browser is not configured to display PDF files. Download adobe Acrobat or click here to download the PDF file.

Click here to download the PDF file.

Статья посвящена научной, педагогической и общественной деятельности выходца из Беларуси, видного ученого-клинициста конца XIX века, одного из основоположников бальнеологии и курортологии в России профессора Ф. И. Пастернацкого.
 
Ф. И. Пастернацкий относится к славной плеяде ученых-медиков — выходцев из Беларуси. Известный клиницист, педагог и общественный деятель, один из основоположников бальнеологии и курортологии в России, он по праву занимает почетное место среди видных терапевтов конца XIX века [1—4].

Федор Игнатьевич происходит из старинного дворянского рода Пастернацких. Родился 13 (25) декабря 1845 г. в местечке Дукора Игуменского уезда (ныне Червенский район) Минской губернии в семье священника Игнатия Иоанновича Пастернацкого и его супруги Анны Федоровны, урожденной Ситкевич. После учебы в Минской духовной семинарии поступил на медицинский факультет Киевского университета Св. Владимира, который окончил в 1871 г. со званием «лекарь с отличием» и был направлен на службу в 129-й пехотный Бессарабский полк младшим врачом. С 1872 г. работал в Киеве младшим ординатором госпитальной терапевтической клиники профессора В. Т. Покровского, ученика С. П. Боткина. После выхода в отставку в 1873 г. назначен сверхштатным ординатором той же клиники, одновременно (1872— 1878) состоял преподавателем в Киевской военно-фельдшерской школе, а также старшим врачом, уполномоченным Киевского госпиталя Красного Креста (1877—1878) [5, 6].

В 1879 г. зачислен младшим ординатором в Брест-Литовский военный госпиталь и вскоре определен в клинический госпиталь Санкт- Петербургской Военно-медицинской академии, где исполнял обязанности ассистента клиники диагностики и общей терапии профессора Ю. Т. Чудновского. После защиты в 1888 г. докторской диссертации «О действии жаропонижающих таллина, антипирина и антифебрина на внутреннюю и наружную температуру и на потерю тепла кожею лихорадящего организма» [7] назначен приват-доцентом. Через три года конференцией академии избран экстраординарным профессором кафедры госпитальной терапии, а в 1893 г. — ординарным профессором и заведующим этой кафедрой, где и работал до своей кончины. Начальный этап работы в академии совпал с расцветом научно-педагогической деятельности С. П. Боткина. Федор Игнатьевич воспринял все основные идеи великого клинициста и до конца жизни был его последователем [8, 9].

В конце XIX — начале XX столетия отечественная медицина достигла значительных успехов в изучении болезней внутренних органов, немалая заслуга в этом принадлежит Ф. И. Пастернацкому [10]. Научные исследования, проводимые в клинике госпитальной терапии, были посвящены изучению этиологии и особенностям клинических проявлений различных заболеваний, усовершенствованию лабораторных (биохимические изменения крови при различных болезнях) и рентгенологических методов диагностики и лечения, климато- и бальнеотерапии. Активное участие в исследованиях принимали ученики Федора Игнатьевича. Под его руководством опубликовано более 150 научных работ, среди которых значительную часть составляли диссертации [11].

Ученый придавал большое значение общей биологии в развитии медицинской науки, считая, что прогресс медицины идет параллельно с успехами естествознания. Исходя из понимания организма как единого целого, где «расстройство одной части отражается на всем организме изменением жизнедеятельности других частей его», важную роль в развитии заболеваний отводил нервной системе. Особое внимание Ф. И. Пастернацкий уделял проблеме конституциональных особенностей организма и наследственности, полагая, что они играют существенную роль в формировании патологии. Он считал, что диагноз должен строиться с учетом этиологических, морфологических и функциональных данных и при его формулировке мало «назвать» болезнь, нужно ответить на вопрос, почему данный субъект заболел в условиях окружающей его среды, отчего поражен именно этот орган и болезнь протекает именно так, а не иначе. Для этого необходим скрупулезный сбор анамнеза и полное, всеми доступными средствами, обследование пациента. При назначении лечения предостерегал «от увлечения предвзятой мысли и шаблона специфической терапии», подчеркивая важность научно обоснованной «индивидуализированной» терапии [1, 8].

Наибольший интерес Федор Игнатьевич проявлял к болезням почек, развитие которых рассматривал как сложную реакцию организма на вредное воздействие внешней среды. Наиболее полно свои взгляды ученый изложил в монографии «Пиелит», где он писал: «Принимая вполне учение о мочекислом диатезе как условии, предрасполагающем к образованию почечных камней, мы, однако, далеки от признания неизбежности этого явления. Признавая также, что социальное положение, род занятий и пища (сидячий образ жизни при хорошем мясном столе и т. д.) усиливают предрасположение к этой болезни, мы, однако, думаем, что не следует преувеличивать значение этих условий, которые имеют значение лишь при наличии других условий» [12]. Другими условиями он считал воспалительный процесс в лоханках почек и нарушение водного обмена. Основное значение в развитии воспалительного процесса придавал инфекции.

В качестве диагностических методов при болезнях почек Ф. И. Пастернацкий предложил ряд приемов обследования, которые в дальнейшем ошибочно связывали с зарубежными авторами и не всегда правильно определяли [8, 13]. Одним из первых при данной патологии он обнаружил зоны повышенной кожной чувствительности (зоны Захарьина—Геда), описал рефлекторную анурию при почечной колике, обратил внимание на связь гонореи не только с пиелитом (пиелонефритом), но и с заболеваниями других органов, о чем позже писали немецкий врач E.V. Leyden (1832—1910) и русский дерматовенеролог И. Ф. Зеленев (I860—1918) [цит. по 8].
 
Большое значение для диагностики почечнокаменной болезни, пиелита и паранефрита ученый придавал определению болезненности при перкуссии, поколачива- нии и пальпации поясничной области. Он предложил метод пальпации почек в коленно-ладонном положении, описал характерный для болезней почек симптом, наблюдающийся при поколачивании в поясничной области (симптом Пастернацкого). Требуя бережного отношения к пациенту, всегда подчеркивал опасность этого исследования при почечной колике: «Неосторожное поколачивание при этом, даже при хроническом пиелите, способно вызвать довольно сильную боль не только в соответствующей почке, но в соответственной стороне груди подреберья до подложечной области и по направлению к пупку; у больных же со слишком повышенной чувствительностью, особенно у нервных женщин, неосторожным постукиванием можно вызвать приступ истерики или даже обморок от сильной боли» [12].

Обследование ученый рекомендовал начинать с перкуссии. На область почки больного, находившегося в положении стоя или сидя, накладывался плессиметр или кисть левой руки с раздвинутыми пальцами, затем молоточком либо одним или двумя пальцами правой руки попеременно проводилось постукивание по пальцам левой кисти. Федор Игнатьевич подчеркивал необходимость сопровождать перкуссию вопросами о наличии боли. Если пациент не испытывал боль, следовало попытаться вызвать сотрясение почки для получения болевого ощущения путем поколачивания поясничной области. С этой целью, придав туловищу стоящего больного прямое или слегка согнутое вперед положение, кисть левой руки помещают на поясничную область, а другой рукой наружным краем ладони ударяют по ней, сначала легко, а затем постепенно усиливая удары [12]. Допустимо определение симптома в положении пациента лежа на спине — подводя кисть руки под поясничную область и нанося толчкообразные удары снизу вверх [4].

Симптом Пастернацкого бывает положительным при многих воспалительных и невоспалительных болезнях почек, повреждении этого органа и околопочечной клетчатки. Положительный симптом возможен и при заболеваниях близлежащих органов и тканей (поясничные мышцы, ребра, позвонки, плевра, печень, желчный пузырь, кишечник, червеобразный отросток, селезенка, крупные сосуды). Однако этот признак может быть и отрицательным при болезнях почек, если они расположены вне пределов поясничной области, например, при тазовой дистопии. Определение симптома Пастернацкого является обязательным при клиническом обследовании больного.

Кроме почечной патологии, Федор Игнатьевич изучал и другие болезни. Он описал клинические проявления сочетанных тифозных заболеваний и несколько случаев сапа. Ряд работ посвящен редко встречающимся видам патологии, таким как неравномерное сокращение обеих половин сердца при сложных пороках сердца, глиосаркоматозная опухоль правой половины мозга, инкапсулированный абсцесс мозжечка и др. Эти работы характеризуют автора как наблюдательного, опытного и эрудированного клинициста [5, 11].

Научные исследования в клинике госпитальной терапии были тесно связаны с практической медициной. Изучалось действие на организм человека общего и местного термического воздействия, влияние электрического тока на функцию пищеварительного тракта, лечебное применение газированного молока, меда и др. «Задача врача, — говорил профессор, — заключается в доставлении наивозможной пользы пациенту» [8].

Большое внимание ученый придавал обобщению и последующему анализу клинических и лабораторных данных при различных болезнях. Он писал: «Мы должны стремиться к тому, чтобы не только выражать вид патологических явлений, но и найти способ измерять и общие величины, вследствие чего получалась бы возможность больших обобщений из целых сотен и тысяч однородных случаев». Он разработал графический метод обработки данных, полученных при обследовании больных. Таким образом, изучался лихорадочный процесс, изменения при патологии органов кровообращения, мочевыделительной и других систем организма [14, 15].

Педагогическая деятельность Ф. И. Пастернацкого началась еще в Киевском университете в госпитальной терапевтической клинике профессора В. Т. Покровского, однако в полной мере она развернулась в Военно-медицинской академии. Будучи ассистентом кафедры диагностики и общей терапии, занимаясь со студентами III курса, он требовал тщательного, проведенного по определенной системе обследования больных. Осматривая пациентов в присутствии студентов, Федор Игнатьевич всегда комментировал свои действия, сопровождая их пояснениями. Во время руководства клиникой госпитальной терапии на первое место в учебном процессе он ставил освоение практических навыков и развитие самостоятельности у студентов V курса. Много внимания уделял овладению будущими врачами различных процедур и манипуляций (промывание желудка, подкожные инъекции, массаж и др.) [5].

Доктор медицины И. И. Ликуди так писал о Ф. И. Пастернацком: «Будучи всегда сам крайне осторожным новатором во всем, что касалось преимущественно практической, прикладной медицины, блюдя прежде всего интересы больного, он неоднократно своим спокойным положительным тоном удерживал своих учеников от чрезмерных увлечений новшествами терапии, учил предпочитать всегда «хорошо изученное старое малоизвестному новому», и, что всего дороже, учил объективности в клинических наблюдениях — учил умению присматриваться к больному, наблюдать больного и из наблюдений делать логический вывод. Его отношение к больным всегда служило образцом для начинающего практическую деятельность врача. Лучшего умения «подойти» к больному, расположить его к себе после 10—15 минут беседы, ободрить падающего духом и вселить подъем энергии — трудно себе представить. Тяжелобольной после поездки в Гагры, когда хронический процесс обострился после перенесенного там гриппа, Федор Игнатьевич, невзирая на уговоры окружающих, продолжал работать до конца учебного года, ежедневно приезжая в клинику, не пропустив ни одной лекции и лично проэкзаменовав всех окончивших курс студентов» [16].

Знания у профессора Пастернацкого всегда были приведены в систему. «Клочковатых знаний» (его выражение) не выносил. На клинических обходах от студентов и молодых врачей требовал подробных, логически обоснованных докладов и индивидуального подхода к каждому пациенту. Считая недостаточным наблюдение больных в госпитальной обстановке, ввел посещение амбулаторных пациентов на дому. Большое значение придавал воспитанию нравственных качеств у студентов-медиков, душевного отношения к больным, стремился, чтобы они изучали не только заболевание, но и «вошли в положение самого пациента» [1]. Федор Игнатьевич разделял мнение А. П. Чехова о необходимости введения на медицинских факультетах дисциплины «Внутренняя патология страданий», где будущие врачи могли бы постигать субъективные переживания больных, их «обнаженный и деформированный душевный мир» [17].

Не обладая большими ораторскими способностями, Ф. И. Пастернацкий систематично и образно излагал материал лекции. Речь его, незатейливая и простая, привлекала внимание не только своим содержанием, но и логикой построения. На лекциях всегда демонстрировались пациенты, которых профессор подробно «разбирал». Есть ученые, изрекающие истины, они как бы укладывают плотину поперек течения мысли. Здесь — движение, а дальше— путь закончен. Профессор никогда не претендовал на знание незыблемых истин, всегда оговаривал возможность появления новых научных данных, которые могут изменить существующую точку зрения. Осторожно и ненавязчиво, целеустремленно и последовательно, основываясь на фактах, вел он слушателей от истоков знания и научных идей, стремясь показать не только настоящее состояние, но и неведомые рубежи науки, которые еще предстоит изучить и которые пока еще видятся расплывчато и туманно. Аудитория невольно вовлекалась в поток его мыслей и идей, всегда настраивающих на размышление. Отмечая практическую направленность медицинской науки, стремясь подчеркнуть бесплодность никому не нужных занятий, профессор мог закончить лекцию притчей. Вот одна из них: мудрец встретил отшельника и спросил, чему он научился за долгие годы уединения. Тот ответил: «Я умею ходить по воде». Мудрец вздохнул: «Несчастный, ты потратил годы на то, что достигнет каждый, заплатив один грош перевозчику». Истинную цену для Федора Игнатьевича имело лишь то, что делается для пользы других людей.

Благодаря инициативе Ф. И. Пастернацкого с 1893 г. проводились клинические «беседы», где обсуждались новости медицинской науки, результаты исследований, проводимых в клинике госпитальной терапии, демонстрировались больные. Участниками, слушателями и оппонентами были студенты, врачи и сотрудники кафедры. Вскоре «беседы» стали популярными и превратились в конференции. Благодаря деликатности и такту Федора Игнатьевича никто не стеснялся задать любой вопрос, высказать свое мнение. Выступления профессора всегда носили характер доброжелательной критики. В нем не было и тени ученого педантства. Отмечая изъяны научной работы, он тут же признавал имеющиеся в ней положительные стороны, а когда говорил о достоинствах, не скрывал недостатков. Имеющим склонность к исследовательской работе советовал искать свой путь в науке: «Подражание едва ли учит, а что оно порабощает, это бесспорно». Студенты и врачи восхищались эрудицией, искренностью, самобытным умом ученого и всегда охотно шли работать в его клинику [8].

Преподавание внутренних болезней на кафедре госпитальной терапии не ограничивалось практическими занятиями и лекциями. Федор Игнатьевич не жалел своего времени на частные и продолжительные беседы со студентами и даже совершил с ними учебную поездку в санаторий Халила (Финляндия). В планах было путешествие по отечественным курортам. К сожалению, осуществить его не удалось [5].

Много было сделано для улучшения лечебного и педагогического процесса на кафедре: приобретены различные приборы, такие как Марьевский кардиограф, уретроскоп, фотоаппарат и др. Ф. И. Пастернацкий создал образцовую клинику с лабораториями и физиотерапевтическим отделением. Бактериологическую лабораторию возглавлял известный микробиолог и эпидемиолог Н. Ф. Гамалея [8].

Интересные и содержательные лекции, доступность, добродушное и внимательное отношение к окружающим сделали профессора Ф. И. Пастернацкого чрезвычайно популярным. Студенты нередко обращались к нему за помощью. Он был для них старшим товарищем, «старым студентом», как он себя называл. Со дня учреждения «бюро для приискания занятий нуждающимся студентам академии» Федор Игнатьевич принимал активное участие в его деятельности, не только помогал найти работу желающим, но и оказывал материальную помощь.

Одним из первых в России Ф. И. Пастернацкий начал изучать климатические особенности Кавказа и Черноморского побережья. Он описал санитарно-гигиеническое состояние и природные особенности (температура воздуха, барометрическое давление, влажность, осадки, направление ветра) местности в районе Кисловодска и показал большие возможности использования этого края для санаторно- курортного лечения. Много сделал для популяризации курорта «Гагры» на Черноморском побережье, который называл «наша будущая Ницца» [18, 19]. Под его руководством изучалось лечебное действие нарзана и нарзанных ванн. Значительная часть работ ученого посвящена исследованию минеральных вод ессентуки, баталинская, боржоми в натуральном и газированном виде, их лечебному применению и хранению. Было установлено, что газирование минеральной воды не изменяет ее лечебных свойств, а служит консервирующим фактором, что способствовало широкому применению отечественных минеральных вод не только на курортах, но и далеко за их пределами. Как крупный специалист Федор Игнатьевич постоянно привлекался к консультативной работе на курортах. С его именем связано введение преподавания основ курортологии на медицинских факультетах университетов [1, 5, 20].

Много времени Ф. И. Пастернацкий уделял общественной деятельности. Внешнее спокойствие и любовь к уединению сочетались в нем с отзывчивостью на различные явления социальной жизни. Он был одним из организаторов Всероссийской гигиенической выставки (1894). По его почину в Санкт-Петербурге созван съезд деятелей по климатологии, бальнеологии и гидрологии (1898), начал издаваться специальный журнал. В составе «Русского общества охранения народного здравия» выделена секция по бальнеологии, председателем которой был избран Ф. И. Пастернацкий, он возглавлял работу врачей и метеорологов по сбору сведений и разработке данных о российских курортах. Занимая должность консультанта по бальнеологии при ведомстве учреждений императрицы Марии Федоровны, активное участие принимал в работе комиссий при министерстве земледелия и государственных имуществ по «устройству и надлежащему пользованию природными дарами Черноморского побережья Кавказа» [8].

В течение учебного года свободное время Федор Игнатьевич отдавал работе в «Русском обществе охранения народного здравия». Летние каникулы посвящал поездкам, изучая курортные местности. Не забывал свою Alma mater— Минскую духовную семинарию (сейчас в ее здании располагается Минское суворовское училище). В приветственной телеграмме в связи со 100-летним юбилеем семинарии ученый писал: «В ныне празднуемый день исполнившегося столетия славной педагогической деятельности Минской семинарии, родного рассадника образования и нравственности, коему я обязан основами образования, и там же приобрел любовь и уважение к труду» [21]. Часто бывал на родине в Беларуси, где оказывал безвозмездную медицинскую помощь не только жителям Пятевщины, где он жил, но и соседних деревень. За год до своей кончины Федор Игнатьевич совершил большое путешествие по белорусскому Полесью с целью медико-топографического обследования края. Ученый собрал обширные материалы, которые не успел подготовить к печати — помешала преждевременная смерть. Умер Ф. И. Пастернацкий 7 (20) августа 1902 г. от хронического интерстициального нефрита. Похоронен в деревне Пятевщина Минского уезда [5].

Профессор Пастернацкий сыграл заметную роль в развитии медицинской мысли в России в конце XIX века. Его научная, педагогическая и общественная деятельность оказала большое влияние на несколько поколений врачей. Он пользовался исключительной популярностью среди земских врачей, которых привлекали его научные взгляды, клиническая деятельность и выступления в защиту студенчества.

В неразрывной связи с научной и общественной деятельностью Федора Игнатьевича стоят его личные качества. Скромность и простота ученого сказывались на каждом шагу. Не было случая, чтобы словом или интонацией голоса обнаружил он свое превосходство. Слово «я» было редким в его лексиконе. Разборчивый в друзьях, он не торопился открывать свой внутренний мир. Все шумное и назойливое его раздражало, заставляя быстро умолкнуть. Но к скорбям и радостям тех, в чью дружбу верил, относился с деликатным участием и живым сочувствием. От природы немногословный, умел внимательно слушать, так что создавалось впечатление, будто он энергичный участник беседы. Молчаливый и скупой на слова, в дружеской беседе оживлялся, становился разговорчив — его образное слово лилось широко и свободно [17, 22, 23]. Спорить не любил, считал, если мнение выработалось самостоятельно оно похоже на гвозди — чем сильнее бить, тем глубже они входят. Близкие и друзья знали, что за благодушными и учтивыми манерами профессора скрывались целеустремленность, воля, честность и требовательность, не знающие компромиссов. Беспримерный труженик, иногда он даже стеснялся той страсти, которая заставляла все силы отдавать работе. Свои способности оценивал скромно: «Мы в общем и целом сделаны из плохой глины: нагреваемся очень скоро, но жар хранить долго не умеем». Всегда ратовал за развитие отечественной медицинской науки, осуждал преклонение перед Западом, порой шутливо декламируя:

У нас чужая голова,
А убежденья сердца хрупки,
Мы — европейские слова
И азиатские поступки.

Неизменными спутниками в жизни Федора Игнатьевича были Овидий, Вергилий, Сенека, А. Данте, М. Монтень У. Шекспир, А. С. Пушкин. «Знакомство с великими умами, — говорил ученый, — помогает понять психологию человека, учит любви к людям, состраданию, терпимости и смирению». Напутствуя молодых врачей, призывал ценить время: «Жизнь человека — дорога, которую дано пройти только один раз. Вернуться назад и что-то изменить он не может».

Профессор Военно-медицинской академии Н. П. Гундобин (1860—1908) вскоре после кончины Ф. И. Пастернацкого писал: «Если считать профессора не только врачом и ученым, но и человеком нравственного авторитета, умеющим влиять на душу и сердца своих слушателей, то Федору Игнатьевичу должно быть отведено видное место среди современных профессоров. В кратких фразах и немногих словах умел он передать слушателям искру Божью, умел зажечь в сердцах их любовь к больному и страждущему человечеству... Таким образом, покойный работает не только в течение учебного года, отдавая себя в полное распоряжение слушателей и больных, но не щадит своих сил и в летние месяцы, отправляясь в дальние и тяжелые путешествия. Здесь является могучим двигателем добровольная служба страждущему человечеству и любовь к родной земле. Понятно, что при такой широкой деятельности и без всякого отдыха силы уходят, но для того, кто предан идее всем своим сердцем, не страшна и преждевременная смерть. Федор Игнатьевич доказал это на себе, когда совсем больным, еще не оправившись от перенесенного коклюша.. отправился в Гагры для устройства этого курорта и... простудившись здесь, получил уже неизлечимую болезнь, быстро сведшую его в могилу. Но память об общественной деятельности не умирает в трудах» [24].

ЛИТЕРАТУРА
1.    Грицкевич В. П. С факелом Гиппократа: Из истории белорусской медицины.— Минск, 1987.
2.    Крючок Г. Р. Развитие медицины и здравоохранения в Белоруссии (конец XVIII — начало XX вв.): Дис. ... д-ра мед. наук.— Минск, 1964.
3.    Смеловский В. // БМЭ. 2-е изд.— М., 1961.— Т. 23.— С. 414—41S.
4.    Тимохов В. С. // БМЭ. 3-е изд.— М., 1982.— Т. 18.— С. 392.
5.    Елейникова В. С. // Здравоохр. Белоруссии.— 1971.— № 1.— С. 70—72.
6.    Кульпанович О. А. История медицины Беларуси в биографиях ее врачей. XVII — 1 пол. XX вв.: Библиографический справочник от А до Я: 2000 биографий врачей.— Минск, 2011.
7.    Пастернацкий Ф. И. К вопросу о действии жаропонижающих талина, антипирина и антифебрина на температуру внутреннюю и наружную и на потери тепла кожею лихорадящего организма: Дис. ... д-ра мед. наук.— СПб, 1888.
8.    Молчанов Н. С. // Клинич. мед.— 1954— Т. 32, № 11.— С. US—80.
9.    htth://vmeda.org/istkgt.html.
10.    Елейникова В. С. Практическая и научная деятельность врачей Белоруссии в области внутренней медицины (конец XVIII в.— начало XX в.): Дис. ... канд. мед. наук.— Минск, 1974.
11.    htth://nashislova.ru/beo/page/pasternatskiy_ feodor_ ignatevich.9S24.
12.    Пастернацкий Ф. И. Пиелит.— СПб., 1907.
13.    htth://westernbank.ru/istoriya-odnogo-simptoma.htm.
14.    Пастернацкий Ф. И. // Врач.— 1883.— № 10.— С. 147—149.
15.    Пастернацкий Ф. И. //Врач.— 1883.— № 11.— С. 162—164.
16.    Ликуди Г. Г. // Русскй врачъ.— 1902.— № 3S.— С. 1272.
17.    Шубин Б. М. Доктор А. П. Чехов.— М., 1977.
18.    Пастернацкий Ф. И. Кисловодск и его лечебные свойства.— СПб., 1891.
19.    Пастернацкий Ф. И. Климатологические пункты на Черноморском побережье Кавказа.— СПб., 1899.
20.    Улащик В. С. // Здравоохранение.— 2003.— № 6.— С. 56—S7.
21.    htth://scheglov.by.
22.    Фавицкий А. П. // Изв. Имп. военно-медицинской академии.— 1902.— Т. V.— С. 97.
23.    Фавицкий А. П. Предисловие к монографии проф. Пастернацкого «Пиелит».— СПб., 1907.— С. 3—4.
24.    Гундобин Н. // Врачеб. газета.— 1902.— № 41.— С. 937.
Поступила 04.09.15.

Адрес для корреспонденции:
Абаев Юрий Кафарович.
Белорусский государственный медицинский университет. 220116, г. Минск, пр. Дзержинского, 83; сл. тел. (8-017) 222-16-82.

Авторы: Абаев Ю. К.
  • Я только что вернулся с большого международного форума врачей и ученых, проходившего в Санкт-Петербурге. На нем обсуждались вопросы совершенствования диагностики и лечения хронического миелолейкоза. Мы теперь уже добились того, что продолжительность жизни таких больных увеличилась в четыре раза, в России уже живут, радуются жизни и трудятся люди, излеченные от этого тяжелого заболевания... На форуме наряду с отечественными клиницистами выступали гематологи из Хьюстона (США), Турина (Италия), Мангейма (Германия).
  • Я вспоминаю свои беседы с больными — преподавателями медицинского института, профессорами. Что говорить, трудно с ними работать! Трудно с ними говорить и действовать, как со всеми остальными пациентами...Что еще характерно для заболевшего врача в психологическом плане? Частенько такой пациент напрочь забывает не только действие препаратов, но и время их приема, хотя сам в своей жизни неоднократно назначал их.
  • При осмотре мы прежде всего также уделяем особое внимание кожному покрову. Нормальная кожа и изменения ее при различных заболеваниях довольно подробно представлены в учебниках и монографиях. Здесь мне хочется лишь привести некоторые сведения, которые будут интересны врачам различных специальностей и позволят понять, почему кожа претерпевает изменения. Известно, что кожа — это полноценный орган, который дополняет и дублирует функции различных внутренних органов. Она активно участвует в процессе дыхания, выделения, обмене веществ.
  • Я никогда не заканчиваю расспроса-беседы с больным без того, чтобы выяснить хотя бы ориентировочно состояние взаимоотношений в семье. Полипрагмазия — бич современной медицины, клиники внутренних болезней. На обходах часто приходится видеть, как больным назначают 13—16 препаратов, нередко с взаимоисключающими фармакологическими свойствами.
  • Изучив сотни диагностических ошибок, сотрудники нашего коллектива убедились, что в ходе диагностического процесса практические врачи нарушают даже самые элементарные правила логики. Например, они неправильно применяют методы аналогии, индукции, дедукции.
  • А в настоящее время мне самому приходилось и в поликлиниках, и в стационарах слышать такие «уважительные и милые» обращения медицинских работников (и даже студентов, которые берут со старших пример!!!), как «голубушка», «бабуля», «золотце», «милочка», «голубчик», «бабуся», «дедуся», «дедуля», «женщина», «человек», «старик», «папаша», «мамаша», «отец», «мать», «барышня», «мужик», «тетя», «дядя» и т. д. Многие из таких слов для больных обидны, полны презрения, как правило, задевают самолюбие пациентов и их родственников.
  • Он редко выслушивал до конца доклад о больном, часто сразу же задавал вопросы, уточняющие характер течения болезни, особенности жизни. Удивительно, что вслух он мог сказать: «Что-то тут мне не ясно. Чего-то не хватает в истории болезни». И начинал сам собирать и выяснять эти «недостающие звенья».
© Редакция журнала «Здравоохранение» - 1924 - 2014гг.
Разработка сайта - doktora.by - сайт для врачей Беларуси