Перейти к основному содержанию

Научно-практический рецензируемый ежемеcячный журнал. Орган Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Входит в Перечень научных изданий Республики Беларусь для опубликования результатов диссертационных исследований по медицинским и биологическим наукам. Журнал включен в систему Российского научного цитирования.
Журнал издается с 1924 года.

Полиомавирусная инфекция человека: значение в патологии и генодиагностика

It appears your Web browser is not configured to display PDF files. Download adobe Acrobat or click here to download the PDF file.

Click here to download the PDF file.

Статья посвящена малоизвестной и недостаточно изученной полиомавирусной инфекции (ПВИ) человека. Изложены накопленные мировой наукой данные о ее возбудителях и их роли в формировании соматической патологии. Представлены результаты впервые проведенных в Республике Беларусь пилотных исследований по разработке технологии дифференциальной генодиагностики ПВИ методом ПЦР в режиме реального времени с ее апробацией на клиническом материале реципиентов почки и гемопоэтических стволовых клеток. Получены новые научные знания об этиологической роли полиомавируса JC в развитии геморрагического цистита и нефропатии.
 
Полиомавирусная инфекция (ПВИ) человека относится к малоизвестным и недостаточно изученным вирусным заболеваниям. Ее возбудителями являются полиомавирусы (ПВ), относящиеся к единственному роду Polyomavirus семейства Polyomaviridae. Геном представлен кольцевой двухцепочечной ДНК длиной около 5000 пар оснований. Относительно небольшие вирионы икосаэдрической формы не покрыты липидной оболочкой и имеют диаметр 40—50 нм. ПВ часто находятся в организме человека в латентном состоянии и не вызывают болезнь, но могут индуцировать опухоли в организмах других видов либо в случае иммунного дефицита хозяина (полиома — способность вызывать множественные опухоли).

В настоящее время имеется достоверная информация о 6 ПВ, поражающих людей. Наиболее изучены 4 из них — вирус BK, вирус JC (их названия соответствуют инициалам пациентов, у которых они были обнаружены в 1971 г.), вирус KI и вирус WU (их названия являются аббревиатурами научных учреждений, в которых были открыты в 2007 г., — Karolinska Institute и Washington University соответственно) [1, 2]. В 2008 г. описан ПВ клеток Меркеля, вызывающий рак кожи Меркеля, — вирус МС [3], а в августе 2010 г. — ПВ, вызывающий триходисплазию (от англ. trichodysplasia spinulosa-associatedpolyomavirus) [4]. В последние годы появилась информация об открытии новых ПВ, к которым относят более 10 возбудителей.

ПВ широко распространены в человеческой популяции, антитела к ним присутствуют более чем у 80% взрослого населения. После первичного полиомавирусного инфицирования у человека развивается пожизненная персистентная инфекция, которая не представляет серьезной угрозы для здорового организма. Однако у пациентов с иммунодефицитом она может стать причиной тяжелых, угрожающих жизни заболеваний — геморрагического цистита, нефропатии, а в отдельных случаях— менингитов, менингоэнцефалитов, прогрессивной мультифокальной энцефалопатии и карциномы клеток Меркеля [5, 6]. Вследствие того что тропизм ПВ направлен преимущественно на эпителий мочевыводящих путей, именно патологии мочевыводящей системы являются наиболее частыми клиническими проявлениями ПВИ. К их числу относят асимптоматическую гематурию, геморрагический цистит, уретральный стеноз и интерстициальный нефрит [7—10].

Наиболее изученным в плане вызываемой патологии является вирус ВК. Он широко распространен в человеческой популяции: 90% детей и взрослых ВК- серопозитивны [5].

Первичная инфекция протекает субклинически или сопровождается слабыми респираторными проявлениями [6, 7], после чего вирус распространяется по организму и устанавливается персистентная инфекция, которая сохраняется в организме в течение длительного времени. Основной мишенью персистентной вирусной инфекции ВК являются клетки почек и мочевыводящих путей [6]. Ее реактивация, сопровождающаяся виремией, наблюдается у 5—10% здоровых людей, в том числе у беременных и у 20—60% пациентов с иммунодефицитом [6—10]. Тяжелые патологии, иногда с фатальным исходом, вирусы BK вызывают у пациентов на фоне лекарственного подавления иммунитета: у реципиентов почек, костного мозга, лиц с онкологическими заболеваниями, пациентов со СПИДом. В данных условиях происходит реактивация вирусной инфекции ВК с вирурией и виремией, которая клинически проявляется в виде геморрагического цистита, а после трансплантации почки — в виде полиомавирусассоциированной нефропатии (ПВАН). Иногда встречаются тяжелые неврологические осложнения, заканчивающиеся острым энцефалитом [11—12]. ВК-вирурия регистрируется у 50% реципиентов гемопоэтических стволовых клеток (костного мозга) в течение первых 2 мес после трансплантации [7—12]. ВК-вирусный геморрагический цистит является наиболее частым осложнением в посттрансплантационный период (диагностируется у 10—25% реципиентов) и считается серьезной причиной заболеваемости и смертности этой категории пациентов [7—12].

Другим не менее значимым возбудителем ПВИ у пациентов с иммунодефицитом может быть вирус JC, который также обладает высокой тропностью к клеткам мочевыводящих путей. Однако сведения о его значении в патологии пока весьма ограничены. Вместе с тем достоверно установлена способность этого вирусного патогена избирательно разрушать миелинпродуцирующие глиальные клетки — олигодендроциты. Потеря этих клеток приводит к очаговой и впоследствии — конфлюентной демиелинизации ЦНС, называемой мультифокальной лейкоэнцефалопатией, которая является быстро прогрессирующим заболеванием и оказывается фатальной для 90% больных в течение 1 года после появления симптомов [13].

Исходя из вышеизложенного, ПВИ относится к числу весьма социально значимых и серьезных по своим соматическим последствиям заболеваний, жертвами которых являются пациенты, страдающие иммунодефицитом и потому нуждающиеся в особом внимании при обследовании и назначении лечения. В этих условиях особую актуальность приобретает лабораторная диагностика данной инфекции, направленная на оперативное выявление возбудителя и определение индивидуальной количественной оценки вирусной нагрузки с целью выработки адекватных подходов и обоснованной тактики ее этиотропной терапии. К числу специфических средств такой терапии, применяемых в последние годы, относятся цидофовир, видарабин, рибаварин, лефлунамид. Описан также положительный эффект лечения JC-вирусного цистита рисперидоном. Некоторые зарубежные специалисты рекомендуют применение антибиотиков из группы фторхинолонов в качестве возможных средств профилактики инфекции [14—20]. Кроме того, одним из известных подходов к снижению полиомавирусной нагрузки у пациентов с ПВИ на фоне иммунодефицита является коррекция иммуносупрессивной терапии (уменьшение доз, изменение спектра применяемых средств и т. д.).

Несмотря на высокую актуальность ПВИ для практической медицины и имеющиеся возможности ее этиотропного лечения и профилактики развития тяжелых клинических форм, научные исследования по данной проблеме в Республике Беларусь до недавних пор не проводились. Какая-либо информация о ее распространенности, клинических проявлениях и циркулирующих возбудителях отсутствовала. Основной причиной этого является несовершенство и отсталость необходимой для лабораторной диагностики ПВИ методической базы, а также доступных диагностических средств. Следует отметить, что в развитых странах лабораторная диагностика ПВИ, золотым стандартом которой является вначале качественная, а затем количественная ПЦР в режиме реального времени, является обязательной при обследовании реципиентов органов и клеток, а также других пациентов из групп риска, получающих иммуносупрессивную терапию: лиц сонкологическими заболеваниями, пациентов с аутоиммунными расстройствами, ВИЧ- инфицированных и др. К сожалению, в настоящее время в связи с чрезвычайно высокой стоимостью импортных тест-систем подобные диагностические тесты остаются малодоступными для широкого использования в Республике Беларусь. В этих условиях особую актуальность для нашей страны приобретают исследования по разработке и адаптации эффективных способов дифференциальной молекулярно- генетической диагностики ПВИ с целью создания соответствующих отечественных диагностических тест-систем.

Настоящая работа посвящена разработке современных технологий молекулярной индикации и дифференциации наиболее распространенных возбудителей ПВИ (вирусов BK и JC) на основе использования количественной ПЦР в режиме реального времени, а также их клинической апробации при обследовании реципиентов почки и гемопоэтических стволовых клеток (ГСК).

Материал и методы

Исследовали 2 образца крови и 41 образец мочи от 41 пациента с клиническими признаками ПВИ (ВК- вирусассоциированная нефропатия, геморрагический цистит). Клинический материал был получен из РНПЦ трансплантации органов и тканей на базе 9-й городской клинической больницы, отделения пересадки костного мозга 9-й городской клинической больницы, РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии.

Образцы мочи перед выделением нуклеиновых кислот разводили транспортной средой для проб клинического материала в соотношении 1:1 («Амплисенс», Россия). Образцы цельной крови инкубировали 1 ч при 37°С, затем центрифугировали при 1500об./мин в течение 10 мин, после чего отбирали сыворотку.

Для выделения вирусных нуклеиновых кислот из образцов сывороток крови и мочи применяли коммерческие наборы «РИБОпреп» («Амплисенс», Россия).

Детекцию ПВ, вирусов ВК и JC осуществляли с помощью ПЦР в реальном времени. Использовали Taq-полимеразу, 10х реакционный буфер и раствор MgCl2 («PrimeTech», Беларусь), смесь дезоксинуклеотидов («Fermentas», Литва). Амплификацию проводили с применением разработанных нами (PMVuni+, PMVuni-, PMVp) и взятых из литературных источников (PM2+, PM2-, BKVp, JCVp) [21] праймеров и зондов, синтезированных фирмой «Sintol» (Россия).

Постановку ПЦР в реальном времени осуществляли на амплификаторах Rotor Gene 3000 и 6000 («Corbett Life Sciences», Австралия) и CFX 96 RealTime System («Bio-Rad», США).

ЛИTEPATУPA
1.    Allander T., Andreasson K., Gupta S., et al. // J. Virol.— 2007.— Vol. 81, № 8.— P. 4130—4136.
2.    Gaynor A. M., Nissen M. D., Whiley D. M., et al. // PLoS Pathogens.— 2007.— Vol. 3, № 5.— P. 64.
3.    Feng H., Shuda M., Chang Y., et al. // Science.— 2008.— Vol. 319, № 5866.— P. 1096—1100.
4.    Van der Meijden E., Janssens R. W. A., Lauber C., et al. // PLoS Pathogens.— 2010.— Vol. 6, № 7.— P. e1001024.
5.    Knowles W. A., Pipkin P., Andrews N., et al. // J. Med. Virol.— 2003.— Vol. 71.— P. 115—123.
6.    Hirsch H. H., Steiger J. // Lancet Infect. Dis.— 2003.— Vol. 3.— P. 611—623.
7.    Reploeg M. D., Storch G. A., Clifford D. B. // Clin. Infect. Dis.— 2001.— Vol. 33.— P. 191—202.
8.    Bedi A., Miller C. В., Hanson J. L., et al. // J. Clin. Oncol.— 1995.— Vol. 13.— P. 1103—1109.
9.    Azzi A., Cesaro S., Laszlo D., et al. // J. Clin. Virol.— 1999.— Vol. 14.— P. 79—86.
10.    Leung A. Y. H., Seun С. K. M., Lie A. K. W., et al. // Blood.— 2001.— Vol. 98.— P. 1971—1978.
11.    Wong S. Y., Chan K.-H., Cheng V. С. C, et al. // Clin. Infect. Dis.— 2007.— Vol. 44.— P.830—837.
12.    Bogdanovic G, Priftakis P., Giraud G, et al. // J. Clin. Microbiol.— 2004.— Vol. 42.— P. 5394—5396.
13.    Easha S, Manleyb K., Gasparovich M. // Cell. Mol. Life Sci.— 2006.— Vol. 63.— P. 865—876.
14.    De Clercq E., Holy A. //Nat. Rev. Drug Discov.— 2005.— Vol. 4.— P. 928—940.
15.    Held T. K., Biel S. S., Nitsche A., et al. // Bone Marrow Transplant.— 2000.— Vol. 26.— P. 347—350.
16.    Savona M. R, Newton D, Frame D., et al. //Bone Marrow Transplant.— 2007.— Vol. 39.— P. 783—787.
17.    W/illiams J. W, Javaid B, Kadambi P. V., et al. // N. Engl. J. Med.— 2005.— Vol. 352.— P. 1157—1158.
18.    Josephson M. A., Gillen M. A., Javaid B., et al. // Transplantation.— 2006.— Vol. 81.— P. 704—710.
19.    Ferrazzi E, Peracchi M, Biasolo M. A., et al. // Biochem. Pharmacol.— 1988.— Vol. 37.— P. 1885—1886.
20.    Portolani M., Pietrosemoli P., Cermelli C., et al. // Antiviral. Res.— 1988.— Vol. 9.— P. 205—218.
21.    Barcena-Panero A., Echevarria J. E, Romero-Gomez M. P., et al. // Compar. Immunol. Microbiol. Infect. Dis.— 2012.— Vol. 3, № 2.— P. 173—179.

Поступила 08.07.14.

Адрес для корреспонденции:
Амвросьева Тамара Васильевна.
Республиканский научно-практический центр эпидемиологии и микробиологии.
220114, г. Минск, ул. Филимонова, 23; сл. тел. (8-017) 265-08-97.

  • Я только что вернулся с большого международного форума врачей и ученых, проходившего в Санкт-Петербурге. На нем обсуждались вопросы совершенствования диагностики и лечения хронического миелолейкоза. Мы теперь уже добились того, что продолжительность жизни таких больных увеличилась в четыре раза, в России уже живут, радуются жизни и трудятся люди, излеченные от этого тяжелого заболевания... На форуме наряду с отечественными клиницистами выступали гематологи из Хьюстона (США), Турина (Италия), Мангейма (Германия).
  • Я вспоминаю свои беседы с больными — преподавателями медицинского института, профессорами. Что говорить, трудно с ними работать! Трудно с ними говорить и действовать, как со всеми остальными пациентами...Что еще характерно для заболевшего врача в психологическом плане? Частенько такой пациент напрочь забывает не только действие препаратов, но и время их приема, хотя сам в своей жизни неоднократно назначал их.
  • При осмотре мы прежде всего также уделяем особое внимание кожному покрову. Нормальная кожа и изменения ее при различных заболеваниях довольно подробно представлены в учебниках и монографиях. Здесь мне хочется лишь привести некоторые сведения, которые будут интересны врачам различных специальностей и позволят понять, почему кожа претерпевает изменения. Известно, что кожа — это полноценный орган, который дополняет и дублирует функции различных внутренних органов. Она активно участвует в процессе дыхания, выделения, обмене веществ.
  • Я никогда не заканчиваю расспроса-беседы с больным без того, чтобы выяснить хотя бы ориентировочно состояние взаимоотношений в семье. Полипрагмазия — бич современной медицины, клиники внутренних болезней. На обходах часто приходится видеть, как больным назначают 13—16 препаратов, нередко с взаимоисключающими фармакологическими свойствами.
  • Изучив сотни диагностических ошибок, сотрудники нашего коллектива убедились, что в ходе диагностического процесса практические врачи нарушают даже самые элементарные правила логики. Например, они неправильно применяют методы аналогии, индукции, дедукции.
  • А в настоящее время мне самому приходилось и в поликлиниках, и в стационарах слышать такие «уважительные и милые» обращения медицинских работников (и даже студентов, которые берут со старших пример!!!), как «голубушка», «бабуля», «золотце», «милочка», «голубчик», «бабуся», «дедуся», «дедуля», «женщина», «человек», «старик», «папаша», «мамаша», «отец», «мать», «барышня», «мужик», «тетя», «дядя» и т. д. Многие из таких слов для больных обидны, полны презрения, как правило, задевают самолюбие пациентов и их родственников.
  • Он редко выслушивал до конца доклад о больном, часто сразу же задавал вопросы, уточняющие характер течения болезни, особенности жизни. Удивительно, что вслух он мог сказать: «Что-то тут мне не ясно. Чего-то не хватает в истории болезни». И начинал сам собирать и выяснять эти «недостающие звенья».
© Редакция журнала «Здравоохранение» - 1924 - 2014гг.
Разработка сайта - doktora.by - сайт для врачей Беларуси