Перейти к основному содержанию

Научно-практический рецензируемый ежемеcячный журнал. Орган Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Входит в Перечень научных изданий Республики Беларусь для опубликования результатов диссертационных исследований по медицинским и биологическим наукам. Журнал включен в систему Российского научного цитирования.
Журнал издается с 1924 года.

Нищета научных мыслей: зачем авторы-медики «притягивают за уши» иностранные слова?

В медицине широко используются словарные элементы, заимствованные из классических древних языков (греческий, латинский). В последние 100 лет в научную литературу все чаще проникают термины из европейских, реже восточных языков. Иноземными терминами наука пользуется в силу необходимости, однако некоторые авторы «притягивают за уши» иностранные слова пусть даже в ущерб ясности и точности изложения.

Отечественная медицинская литература буквально наводнена новыми лексическими элементами, отличающимися «тяжестью», «<грубостью», наконец просто бессмысленностью.  Появился какой-то птичий язык, изобилующий туманными терминами.

Всем ясное определение «экстренная» заменили на «ургентная», «чувствительность» — на «сенситивность», взамен «удаление» говорят «аблация», вместо «длительный» — «лонгитудинальный». Не понятно, зачем употребляются: паттерн (образец), контент (содержание), мессидж (сообщение), комплаентность (приверженность), экзацербация (обострение), преваленс (общая заболеваемость), инциденс (первичная заболеваемость), вапоризация (выпаривание), промоутер (учредитель), креативный (творческий), предиктор (предсказатель), конфаундер (неучтенный), хаб (центр).

Все чаще встречаются симультанные (синхронные) операции, ассоциированные (сопутствующие) вмешательства, пилотные (пробные) исследования, эскалационное и даже флюктуирующее лечение. Чем это лучше?

Почему забыта важность сохранения чистоты своего языка? Так ли он беден, что без иностранных «подпорок» не может обойтись?

Увлекшись терминологическим «протезированием», мы забыли сказанное известным языковедом Р. Ф. Брандтом (1853—1920): «А всякий человек (в разговоре, а еще более на письме) должен дорожить правильностью, точностью, простотой и ясностью своей речи — одно из средств к достижению этих качеств есть строгая разборчивость в употреблении иностранных слов: только при таком употреблении слова эти являются не лишним балластом, а полезным дополнением родного языка». Каждый соглашается, что все гениальное просто. Так откуда же берется стремление говорить отвлеченно и путано?

Любая идея облекается в слово, которое должно быть понятным. «Компьютер», «факс», «принтер», «файл» — эти слова везде будут поняты однозначно. Подобные заимствования приемлемы и полезны. «К иностранным словам мы прибегаем для того, чтобы выразить понятия, для которых в родном языке недостает выражения, а отнюдь не для того, чтобы блеснуть знанием иностранных языков» (Р. Ф. Брандт).

Наши образованные предшественники, ученые-врачи XIX века, владевшие, как правило, несколькими иностранными языками, не пускали чужое слово в обиход без надобности, высказываясь следующим образом: «Иностранное слово не вправе идти против обычаев приютившего его языка» (цит. по Г. В. Сериков, 2008). С. Я. Маршак говорил: «Мы должны оберегать язык от засорения, помня, что слова, которыми мы пользуемся сейчас, — с придачей некоторого количества новых — будут служить многие столетия после нас для выражения еще неизвестных нам идей и мыслей».

Что скрывается за неоправданным употреблением чужеземных терминов? Прежде всего, наукообразность, которая позволяет повторять на новый лад хорошо известное старое, подавая его в ином оформлении, камуфлированном модными научными этикетками. Терминологическое раздолье дает возможность мудрствующим авторам скрывать нищету своих мыслей, из ничего делать видимость чего-то, прикрываясь ширмой «высокой академичности». Неискушенный читатель с изумлением прислушивается к бессодержательным, ослепляющим новым словечкам и «видит» научную реальность там, где нет ничего кроме пустого звука.

Словесное выражение действительно научных достижений требует ясности и простоты, не нуждаясь в терминологической вычурности. Заимствования иностранных слов нельзя избежать полностью, их употребление имеет и положительное значение. Выдающийся филолог и историк Я. К. Грот (1812—1893) отмечал: «Потерять счастливую мысль или выразить ее слабо, для некоторой чистоты языка, будет непростительное педантство». Однако всегда ли так удачны и сильны мысли, выражаемые с помощью заимствований?
 
Только веской причиной, а не легкомысленным модничаньем можно оправдать употребление иностранной лексики. Осмотрительность в использовании иноземных терминов — один из способов уберечь науку от авантюристических концепций, «новых» теорий и словесных баррикад, которыми все больше загромождается и без того сложная дорога к истине.

  • Я только что вернулся с большого международного форума врачей и ученых, проходившего в Санкт-Петербурге. На нем обсуждались вопросы совершенствования диагностики и лечения хронического миелолейкоза. Мы теперь уже добились того, что продолжительность жизни таких больных увеличилась в четыре раза, в России уже живут, радуются жизни и трудятся люди, излеченные от этого тяжелого заболевания... На форуме наряду с отечественными клиницистами выступали гематологи из Хьюстона (США), Турина (Италия), Мангейма (Германия).
  • Я вспоминаю свои беседы с больными — преподавателями медицинского института, профессорами. Что говорить, трудно с ними работать! Трудно с ними говорить и действовать, как со всеми остальными пациентами...Что еще характерно для заболевшего врача в психологическом плане? Частенько такой пациент напрочь забывает не только действие препаратов, но и время их приема, хотя сам в своей жизни неоднократно назначал их.
  • При осмотре мы прежде всего также уделяем особое внимание кожному покрову. Нормальная кожа и изменения ее при различных заболеваниях довольно подробно представлены в учебниках и монографиях. Здесь мне хочется лишь привести некоторые сведения, которые будут интересны врачам различных специальностей и позволят понять, почему кожа претерпевает изменения. Известно, что кожа — это полноценный орган, который дополняет и дублирует функции различных внутренних органов. Она активно участвует в процессе дыхания, выделения, обмене веществ.
  • Я никогда не заканчиваю расспроса-беседы с больным без того, чтобы выяснить хотя бы ориентировочно состояние взаимоотношений в семье. Полипрагмазия — бич современной медицины, клиники внутренних болезней. На обходах часто приходится видеть, как больным назначают 13—16 препаратов, нередко с взаимоисключающими фармакологическими свойствами.
  • Изучив сотни диагностических ошибок, сотрудники нашего коллектива убедились, что в ходе диагностического процесса практические врачи нарушают даже самые элементарные правила логики. Например, они неправильно применяют методы аналогии, индукции, дедукции.
  • А в настоящее время мне самому приходилось и в поликлиниках, и в стационарах слышать такие «уважительные и милые» обращения медицинских работников (и даже студентов, которые берут со старших пример!!!), как «голубушка», «бабуля», «золотце», «милочка», «голубчик», «бабуся», «дедуся», «дедуля», «женщина», «человек», «старик», «папаша», «мамаша», «отец», «мать», «барышня», «мужик», «тетя», «дядя» и т. д. Многие из таких слов для больных обидны, полны презрения, как правило, задевают самолюбие пациентов и их родственников.
  • Он редко выслушивал до конца доклад о больном, часто сразу же задавал вопросы, уточняющие характер течения болезни, особенности жизни. Удивительно, что вслух он мог сказать: «Что-то тут мне не ясно. Чего-то не хватает в истории болезни». И начинал сам собирать и выяснять эти «недостающие звенья».
© Редакция журнала «Здравоохранение» - 1924 - 2014гг.
Разработка сайта - doktora.by - сайт для врачей Беларуси