Перейти к основному содержанию

Научно-практический рецензируемый ежемеcячный журнал. Орган Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Входит в Перечень научных изданий Республики Беларусь для опубликования результатов диссертационных исследований по медицинским и биологическим наукам. Журнал включен в систему Российского научного цитирования.
Журнал издается с 1924 года.

Не болейте, доктор! Методические рекомендации для больного врача по организации психологической поддержки

It appears your Web browser is not configured to display PDF files. Download adobe Acrobat or click here to download the PDF file.

Click here to download the PDF file.

Кажется, Гете сказал: «Чтобы сделать что- нибудь великое, надо все силы души устремить в одну точку». Собраться, сконцентрироваться накануне операции лучше в одиночестве, под любимую музыку, молитву, книгу. Помогут фотографии, любые прогулки «по волне моей памяти». Уберите врагов: телевизор, мобильник. Разумеется, дешевые отвлечения, вроде комедии или триллера, тоже убьют время, но сконцентрироваться не помогут точно. Это как совет «не думай о смерти». Смертельную опасность тоже, между прочим, надо пережить. Это неоценимый духовный опыт, за который потом себя уважаешь. Ведь любая боль наполовину состоит из страха будущей боли.

И если не глушить себя телевизором, разговорами, таблетками, с удивлением замечаешь, что страх по законам психологии растет, достигает какого- то апогея, а потом начинает уменьшаться. Рождается тот самый разумный фатализм. И вот только тогда полностью сработает премедикация.

За день до операции не зовите близких. Они сами боятся, как ни стараются Вас поддержать. Заразившись их состоянием, очень трудно удержать разномастные прощальные мысли. Совсем другой эффект оказывает вещь от родного человека, короткое доброе слово. Получите краткое благословение, «ни пуха» от обитателей Вашей записной книжки. Это ситуация скорой психологической помощи, она позволяет позвонить и попросить поддержки у тех, кому Вы давно уже не звонили. Будьте уверены, Вам не откажут. Короткий телефонный разговор не утомит, но что касается длинных, то сегодня Вы сами выбираете, с кем общаться.

И уж совсем седативно действует накануне операции персонал, который тихо, мерно и обыденно готовит Вас к завтрашнему делу. Это — не равнодушие, это — работа. И посмотрите, как спокойно и уверенно они ее делают. Как всегда. Вы — не первый и не последний.

Не ходите в ординаторскую: там истории болезни, статистические отчеты, диаграммы с успехами отделения. Вы прекрасно успеете ознакомиться с этим потом. Но там же может ненароком оказаться юный гений от медицины, который из лучших побуждений расскажет Вам все про Ваши перспективы. Это может быть больше, чем Вы сумеете проглотить. Мысли о возможных осложнениях вообще легче не допускать, чем убирать потом. Неудача любит неудачника, а человек в тревоге — внушаем. Мало людей готовы к тому, чтобы знать о своей болезни все, а декларируют это многие.

Знаете шутливый «измена-тест»? — Согласились бы Вы знать, что Ваш супруг Вам изменяет? Или: «Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад»? Оба ответа не хороши и не плохи, они зависят от силы личности. Сильный отвечает: «Хочу знать». Но мы не всегда сильны. Астения, тревога, депрессия, любая хроническая болезнь уменьшают волю, способность держать удар. И тогда очень важна доза правды. Исходит она категорически от больного. Если хочется что-то узнать, ставьте конкретные вопросы. Например, «Как мне повысить гемоглобин?» — это вопрос с четким ответом. А вот вопрос «Что может происходить с моим гемоглобином?» — открытый, в ответ на него какой-нибудь доброхот может прочесть целую лекцию, из которой Вам необходим весь позитивный материал и совсем не нужен негативный. Поэтому уберите все факторы, падающие на мельницу Вашей тревоги: будь то чужой эпикриз с Вашим диагнозом или репортаж о заложниках по телевидению. Чем витальнее угроза, тем сильнее эффект суммации тревоги, присоединения к Вашей собственной уже других, чужих тревог, безо всякой дифференцировки.

У психологов есть жаргонное выражение «подкачать ресурс». Это — лейтмотив дня перед операцией (да и перед любым ответственным жизненным шагом). Острое чувство незащищенности, одиночества? — это лечится. В Вашей жизни наверняка был момент, когда Вы чувствовали себя защищенным, оберегаемым? Вспомните его, представьте в деталях. И даже если «иных уж нет, а те далече», это — Ваш ресурс, Ваша биография. Это есть, было и будет навсегда в Вашей жизни. Просто сейчас высвечивается другая часть сцены происходящих событий, но общий ландшафт— по-прежнему на месте.

Утро операционного дня заставит Вас вспомнить хорошее ностальгическое ощущение маленького винтика в большом механизме. Вам даже думать не надо будет, настолько отлажено все вокруг.

Черный юмор анестезиологов: с каким настроением человек идет на стол, то и почувствует в наркозе. Поэтому одни пациенты осваивают райские луга, а другие мучаются во тьме от страха, вины и обиды. Не забираясь глубоко ни в химизм анестетиков, ни в психологические комплексы пациента (от чего также всегда зависят ощущения в наркозе), надо отметить, что верхушкой айсберга является доверие к анестезиологу и хирургу. А их Вы можете выбрать: Вы же в своей больнице! Только не стремитесь проконтролировать все. Это трудно, так как тревога — это всегда сверхконтроль. Не участвуйте на равных с коллегами в обсуждении деталей происходящего, отклоняйте вежливо их попытки воспользоваться Вашими советами, даже если Вы здесь— профессионал. Делать и отвечать — им. Вы сейчас даже не «совещательный голос», а население больницы. Ваше дело только выбрать тех, кому Вы верите. И, Господи, да будет на все воля Твоя.

Первые сутки после операции — трудные, но Вам будет все равно, что вокруг. Здесь гораздо больше нужны руки профессионалов, чем жалость и сочувствие: их черед — завтра и дальше. Но на первые-вторые сутки приходится максимум визитов. К сожалению, в большинстве эти визиты пользы приносят мало. Одни (любящие Вас!) придут убедиться, что Вы — в порядке, чтобы успокоить свою тревогу, другие — по долгу службы. Простите их. Но сегодня они не нужны. Поэтому устанете — честно и вежливо скажите об этом гостям. Это сэкономит Ваши силы. На счастье, в большинстве больниц первые сутки человек проводит в специальной послеоперационной палате: там все это регулирует персонал.

После самого грамотного наркоза человек ассенизируется. Проверьте сами, особенно если Ваш главный рабочий инструмент— голова. Сделайте тесты на астению до операции и в первые сутки, когда пройдут последствия наркоза. Почувствуйте разницу почти вдвое. И не жалейте денег на ноотропил (но не пирацетам, он гораздо менее эффективен, несмотря на кажущуюся эквивалентность дозировок), 5—10 капельниц 10—20 мл 20% ноотропила с последующим завершением в виде месячного таблеточного курса быстро приведут Вас в порядок. Делать это надо сразу, так как бороться с длительно существующим состоянием всегда менее перспективно. Постнаркозная астения — общепризнанное показание для ноотропного лечения. Не пугайтесь дозировок. В хороших клиниках после больших операций (АКШ, микрохирургия и т. п.), многочасового наркоза больные в первые дни получают до 60 мл 20% ноотропила в сутки. И за короткий период восстанавливают свой интеллектуальный потенциал. Эти дозы — не рекомендация, но Ваше пространство для маневра. Речь идет об удачно прошедших операциях, без неврологических осложнений.

Астения, кстати, снижает все пороги восприятия, в том числе и болевой. Уменьшая ее, Вы снижаете масштаб собственных разнообразных болевых ощущений и, следовательно, — уменьшается расход обезболивающих средств. Масса вегетодистонических жалоб, нарушения сна — тоже проявления постнаркозной астении. В этом случае воспользуемся седативным действием ноотропного препарата «Фенибут»: 0,25—0,5 в вечернее время. Разумеется, потихоньку все это пройдет само, особенно в молодом возрасте. Но тем, «кому за тридцать», стоит позаботиться об очень простом ноотропном лечении.

Второй, третий день после операции заставляют вспомнить английское понятие «Impowerment» — вдохнуть силу, увеличить мощь. Сделать первый шаг, уговорить на первую ложку супа, одолеть первый лестничный марш — это должен помочь сделать друг. И друг, который сам сейчас в хорошей форме. Этот Помощник — ключевая фигура Вашего выздоровления, начиная со второго дня. Об этом следует обязательно позаботиться заранее, иначе придут «разнообразные не те». Помощник особенно важен, если болезнь раздумывает: поворачивать к выздоровлению или помучить Вас еще. Силы, уверенность и абсолютное желание помочь несет этот человек (отнюдь не всегда совпадающий с ролевым раскладом в Вашей семье). Вовсе не обязательно ждать самой интенсивной поддержки от жены или дочери: это может быть кто угодно из ближайшего окружения, но владеющий именно этим «Impowerment» — способностью вдохнуть силы.

В какой форме будет оказана поддержка: уговоров, поглаживаний, любых вариантах деятельности «давай вместе», воспоминаний прежних дней преодоления, — значения не имеет. Иногда достаточно просто молча сидеть и держать за руку. Но без прессинга, оценок, морали. После ухода Помощника остается мощное послезвучие в виде ощущения связки, оберегаемости, правильности происходящего. И, как следствие, улучшение состояния духа. Кое-что Вы можете сделать и сами. В Вашей жизни были «удачные» госпитализации? Что Вы тогда делали, помимо лечения? Писали письма? Читали Голсуорси? Переводили английскую статью? — Немедленно внедрите это в сегодняшний лечебный процесс. Эти якоря той, уже состоявшейся удачи, сработают и сейчас.

В эти дни непарламентски гоните всех, кто придет к Вам с грузом своих проблем. Вы еще не в лучшей форме, а разрушиться сможете легко.

Поистине, «эти дни когда-нибудь мы будем вспоминать». А почему бы их не записать? Прямо в больнице. Особенно, если все не клеится, тревожно и настроение плохое. Когда при депрессии кончаются все радости, одной из последних уходит радость творчества, хотя бы на бумаге. Да и выгрузить из себя отрицательные эмоции всегда полезно. Между прочим, итогом такой психологической разгрузки станут несколько конкретных вопросов своему врачу и Ваши действия на эту тему.
Но даже если все идет не так как надо, не рвитесь на работу обратно, не спешите приносить пользу, воспользуйтесь ролью больного. А вдруг в Вашей больнице есть стоматолог, тренажерный зал, массаж, о которых Вы еще только слышали? Лечить так лечить? Поверьте. Вы уже пережили больше, чем стоматологическое кресло. Когда еще будет возможность?

Не давайте советов, как нам обустроить больницу: Вы и так увидели с изнанки слишком много, переварите, время есть. И не сердитесь на коллег: в их глазах Ваш послеоперационный променад по больничному коридору — это почти отдых, а Ваша такая обыкновенная болезнь — очень умеренная плата за продление отпуска. Но в трудные минуты они действительно были рядом. И это Вы запомните с благодарностью. С выздоровлением, доктор!

Опубликовано в журнале
«Новые Санкт-Петербургские врачебные ведомости».— 2003.— № I.— С. 94—96.
Печатается с разрешения редакции журнала.

Авторы: Решетова Т. В.
  • Я только что вернулся с большого международного форума врачей и ученых, проходившего в Санкт-Петербурге. На нем обсуждались вопросы совершенствования диагностики и лечения хронического миелолейкоза. Мы теперь уже добились того, что продолжительность жизни таких больных увеличилась в четыре раза, в России уже живут, радуются жизни и трудятся люди, излеченные от этого тяжелого заболевания... На форуме наряду с отечественными клиницистами выступали гематологи из Хьюстона (США), Турина (Италия), Мангейма (Германия).
  • Я вспоминаю свои беседы с больными — преподавателями медицинского института, профессорами. Что говорить, трудно с ними работать! Трудно с ними говорить и действовать, как со всеми остальными пациентами...Что еще характерно для заболевшего врача в психологическом плане? Частенько такой пациент напрочь забывает не только действие препаратов, но и время их приема, хотя сам в своей жизни неоднократно назначал их.
  • При осмотре мы прежде всего также уделяем особое внимание кожному покрову. Нормальная кожа и изменения ее при различных заболеваниях довольно подробно представлены в учебниках и монографиях. Здесь мне хочется лишь привести некоторые сведения, которые будут интересны врачам различных специальностей и позволят понять, почему кожа претерпевает изменения. Известно, что кожа — это полноценный орган, который дополняет и дублирует функции различных внутренних органов. Она активно участвует в процессе дыхания, выделения, обмене веществ.
  • Я никогда не заканчиваю расспроса-беседы с больным без того, чтобы выяснить хотя бы ориентировочно состояние взаимоотношений в семье. Полипрагмазия — бич современной медицины, клиники внутренних болезней. На обходах часто приходится видеть, как больным назначают 13—16 препаратов, нередко с взаимоисключающими фармакологическими свойствами.
  • Изучив сотни диагностических ошибок, сотрудники нашего коллектива убедились, что в ходе диагностического процесса практические врачи нарушают даже самые элементарные правила логики. Например, они неправильно применяют методы аналогии, индукции, дедукции.
  • А в настоящее время мне самому приходилось и в поликлиниках, и в стационарах слышать такие «уважительные и милые» обращения медицинских работников (и даже студентов, которые берут со старших пример!!!), как «голубушка», «бабуля», «золотце», «милочка», «голубчик», «бабуся», «дедуся», «дедуля», «женщина», «человек», «старик», «папаша», «мамаша», «отец», «мать», «барышня», «мужик», «тетя», «дядя» и т. д. Многие из таких слов для больных обидны, полны презрения, как правило, задевают самолюбие пациентов и их родственников.
  • Он редко выслушивал до конца доклад о больном, часто сразу же задавал вопросы, уточняющие характер течения болезни, особенности жизни. Удивительно, что вслух он мог сказать: «Что-то тут мне не ясно. Чего-то не хватает в истории болезни». И начинал сам собирать и выяснять эти «недостающие звенья».
© Редакция журнала «Здравоохранение» - 1924 - 2014гг.
Разработка сайта - doktora.by - сайт для врачей Беларуси