Перейти к основному содержанию

Научно-практический рецензируемый ежемеcячный журнал. Орган Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Входит в Перечень научных изданий Республики Беларусь для опубликования результатов диссертационных исследований по медицинским и биологическим наукам. Журнал включен в систему Российского научного цитирования.
Журнал издается с 1924 года.

Говорить или не говорить пациенту, что он безнадежно болен?

Когда пациенту ставят диагноз тяжелого неизлечимого заболевания, врачу и родственникам предстоит решить сложную задачу: говорить больному правду или нет? В эпоху патерналист­ской медицины считалось жестоким и морально недопустимым сообщать неблагоприятный прогноз. Сегодня в странах Запада доминирует точка зрения, что сказать правду необходимо, как бы горька она ни была. В пользу такого подхода приводят веские аргументы. Во-первых, ложь, пусть даже с благими намерениями, рано или поздно обнаружится, и тогда па­циент окончательно потеряет доверие к врачу и близким. Во-вторых, прогресс медицины привел к тому, что многие болезни, еще недавно считавшиеся неизлечимыми, сейчас поддаются исцелению и для того, чтобы проводить лечение, иногда очень тяжелое, следуя современным протоколам, важно, чтобы больной понимал, почему его подвергают агрессивным, порой небезопасным процедурам. Наконец, пациент имеет право знать, сколько у него осталось времени, чтобы устроить свои дела так, как он хочет.

Человек, узнавший диагноз тяжелого заболевания, как правило, переживает несколько стадий отношения к своей болезни. Первая — шок, страх, растерянность. Вторая — отрицание («этого не может быть»). Третья — агрессия, когда появляется обида «на весь мир», на близких людей и даже на самого себя. Продолжительность этих стадий у каждого пациента различна, но все они характеризуют неконструктивную реакцию на известие о болезни, так как отнимают время, столь необходимое для лечения. Вот почему так важно помочь больному максимально быстро достичь четвертой стадии, когда мысль о заболевании пробивается через все защитные механизмы личности и он «принимает» факт болезни, что позволяет включиться в лечебный процесс и стать сознательным помощником врача. При этом даже если диагностируется распространенная стадия злокачественного заболевания и осознание скорой кончины становится неизбежным, у больного есть возможность умереть по-человечески, а у близких — достойно провести с ним последние дни.

Какое поведение родственников должен формировать врач в этой ситуации? Близкие, которым сообщают диагноз, обычно делают все возможное, чтобы его скрыть. В сокрытии правды нет подлинного гуманизма. Неправда, присутствующая в отношениях людей, делает их холодными и скованными. В этом случае обстановка в семье неизбежно приобретает характер тотальной лжи. А что такое ложь, как не одиночество? Разве страдающему человеку и тем, кто находится рядом с ним, нужно одиночество? Кроме того, наличие «секрета» лишает заболевшего возможности занять ответственную позицию по отношению к своему здоровью.

Теперь все чаще склоняются к мысли — от больного не следует утаивать безнадежный диагноз. Перед человеком, осознавшим неизбежность смерти, открывается потрясающее значение его личной жизни. Появляется возможность сказать близким последнее слово. Он способен иначе взглянуть на прожитые годы. «Все, что нужно сделать в жизни, мы узнаем перед смертью» (осетинская пословица). Если переосмысление совершается, последние дни будут временем не умирания, а жизни. А что такое жизнь, как не время перед смертью и подготовка к ней (вспомним сентенции Сенеки). Не так уж редко тем, кто принимает свой диагноз, удается измениться так, что они становятся совсем другими, и тогда появляется тот психологический фон, на котором возможно улучшение состояния.

Данные представления современных психологов позволяют пересмотреть тактику по отношению к больным с неблагоприятным прогнозом, особенно ту ее часть, которая касается родственников. А вот что касается самих пациентов… Французский невропатолог Ж. М. Шарко (1825—1893) был поразительно осторожен, когда сообщал роковой прогноз. Даже в явно безнадежных ситуациях он имел обыкновение говорить: «L’imprеvu est toujours possible» (всегда возможно непредвиденное).

Приглашаем высказаться на этот счет врачей и ученых-клиницистов.

Авторы: Абаев Ю. К.
  • Я только что вернулся с большого международного форума врачей и ученых, проходившего в Санкт-Петербурге. На нем обсуждались вопросы совершенствования диагностики и лечения хронического миелолейкоза. Мы теперь уже добились того, что продолжительность жизни таких больных увеличилась в четыре раза, в России уже живут, радуются жизни и трудятся люди, излеченные от этого тяжелого заболевания... На форуме наряду с отечественными клиницистами выступали гематологи из Хьюстона (США), Турина (Италия), Мангейма (Германия).
  • Я вспоминаю свои беседы с больными — преподавателями медицинского института, профессорами. Что говорить, трудно с ними работать! Трудно с ними говорить и действовать, как со всеми остальными пациентами...Что еще характерно для заболевшего врача в психологическом плане? Частенько такой пациент напрочь забывает не только действие препаратов, но и время их приема, хотя сам в своей жизни неоднократно назначал их.
  • При осмотре мы прежде всего также уделяем особое внимание кожному покрову. Нормальная кожа и изменения ее при различных заболеваниях довольно подробно представлены в учебниках и монографиях. Здесь мне хочется лишь привести некоторые сведения, которые будут интересны врачам различных специальностей и позволят понять, почему кожа претерпевает изменения. Известно, что кожа — это полноценный орган, который дополняет и дублирует функции различных внутренних органов. Она активно участвует в процессе дыхания, выделения, обмене веществ.
  • Я никогда не заканчиваю расспроса-беседы с больным без того, чтобы выяснить хотя бы ориентировочно состояние взаимоотношений в семье. Полипрагмазия — бич современной медицины, клиники внутренних болезней. На обходах часто приходится видеть, как больным назначают 13—16 препаратов, нередко с взаимоисключающими фармакологическими свойствами.
  • Изучив сотни диагностических ошибок, сотрудники нашего коллектива убедились, что в ходе диагностического процесса практические врачи нарушают даже самые элементарные правила логики. Например, они неправильно применяют методы аналогии, индукции, дедукции.
  • А в настоящее время мне самому приходилось и в поликлиниках, и в стационарах слышать такие «уважительные и милые» обращения медицинских работников (и даже студентов, которые берут со старших пример!!!), как «голубушка», «бабуля», «золотце», «милочка», «голубчик», «бабуся», «дедуся», «дедуля», «женщина», «человек», «старик», «папаша», «мамаша», «отец», «мать», «барышня», «мужик», «тетя», «дядя» и т. д. Многие из таких слов для больных обидны, полны презрения, как правило, задевают самолюбие пациентов и их родственников.
  • Он редко выслушивал до конца доклад о больном, часто сразу же задавал вопросы, уточняющие характер течения болезни, особенности жизни. Удивительно, что вслух он мог сказать: «Что-то тут мне не ясно. Чего-то не хватает в истории болезни». И начинал сам собирать и выяснять эти «недостающие звенья».
© Редакция журнала «Здравоохранение» - 1924 - 2014гг.
Разработка сайта - doktora.by - сайт для врачей Беларуси