Перейти к основному содержанию

Научно-практический рецензируемый ежемеcячный журнал. Орган Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Входит в Перечень научных изданий Республики Беларусь для опубликования результатов диссертационных исследований по медицинским и биологическим наукам. Журнал включен в систему Российского научного цитирования.
Журнал издается с 1924 года.

Генетическое разнообразие вируса гепатита С у детей со злокачественными новообразованиями

It appears your Web browser is not configured to display PDF files. Download adobe Acrobat or click here to download the PDF file.

Click here to download the PDF file.

В рамках проведенных молекулярно-генетических исследований установлена частота выявления различных генотипов вируса гепатита С (ВГС) у детей со злокачественными новообразованиями (ЗН) на территории Республики Беларусь. Показано, что наиболее распространенным среди детей данной группы являются подгенотипы 1b (88,1%), 3а (7,1%) и 1а (2,4%). Аналогичные данные получены при генотипировании вируса по участку N55 генома вируса. Так, в 91,2% исследованных проб выявлен подгенотип 1b, в 5,9% — 3а и 2,9% — 1а. У 1 ребенка обнаружена рекомбинантная форма вируса 1d/1b. Установлено, что 1b-подгенотип ВГС, выделенный у пациентов с ЗН, образует самостоятельные филогенетические кластеры, что указывает на множественное инфицирование данным подгенотипом вируса.

Широкое распространение, множественность путей передачи и недостаточно разработанная терапия делают проблему вирусных гепатитов одной из наиболее актуальных в здравоохранении. Это касается как острой, так и хронической форм гепатита, вызываемых вирусом гепатита С (ВГС).

По оценочным данным, в мире около 3% от всего населения инфицировано ВГС [1]. Играя незначительную роль в этиологической структуре острых вирусных гепатитов, он является ведущим в развитии хронических форм поражений печени у 70—85% пациентов. Через 15—20 лет после инфицирования почти у половины зараженных лиц ВГС вызывает развитие цирроза печени (ЦП) или гепатоцеллюлярной карциномы (ГЦК). Ежегодно в Беларуси около 3 тыс. человек заболевают ВГС, 10% из них составляют дети в возрасте до 18 лет.

Риск неблагоприятного исхода заболевания с развитием ЦП или ГЦК у хронически инфицированных пациентов значительно повышается при инфицировании ВГС в детстве.

Особую актуальность эта проблема имеет для пациентов со злокачественными новообразованиями (ЗН). В России общая инфицированность детей вирусами гепатитов В и С, перенесших ЗН, достигает 75%. Из них 25—30% случаев вызваны вирусом гепатита В (ВГВ), 35—45% — ВГС. Значительное количество пациентов приобретало ВГСинфекцию в процессе лечения основного заболевания. После введения рутинного скрининга донорской крови на наличие антител к ВГС количество новых случаев существенно уменьшилось, однако распространенность ВГС-инфекции по-прежнему составляет от 6 до 15% как у взрослых, так и у детей [2]. Это объясняется тем, что путь инфицирования пациентов ВГС через донорскую кровь или ее продукты для таких пациентов является не единственным. В настоящее время известны также случаи внутрибольничного инфицирования ВГС пациентов, находящихся на гемодиализе, через медицинское оборудование, в гематологических отделениях, при хирургических вмешательствах [3—5]. Высокий уровень инфицирования вирусами гепатитов у пациентов с ЗН обусловлен проведением частых инвазивных вмешательств и массивной трансфузионной нагрузкой, связанной с полихимиотерапией (ПХТ), иммуносупрессией и токсическим медикаментозным поражением печени. Показано, что риск инфицирования ВГС при ЗН прямо пропорционален количеству переливаний крови и ее препаратов [6].

Хронические вирусные гепатиты (ХВГ) у детей с ЗН в большинстве случаев протекают латентно, что не позволяет своевременно их диагностировать. В связи с этим необходимо применять методы, позволяющие выявлять возбудителя в ранние сроки инфицирования и, соответственно, предотвращать развитие хронической формы инфекции. У пациентов с ЗН, получающих ПХТ, диагностика ВГС имеет некоторые особенности, поскольку отмечается снижение синтеза противовирусных антител вследствие иммуносупрессивного действия данного вида терапии. В связи с этим после инфицирования сероконверсия, то есть появление антител к ВГС, на фоне такой терапии может произойти намного позже или не произойти вовсе. В настоящее время наиболее надежным и специфичным методом лабораторной диагностики для данной группы пациентов является определение РНК ВГС методом полимеразной цепной реакции (ПЦР). Молекулярно-генетические исследования, направленные на выявление генетических маркеров ВГС, позволяют не только определить присутствие вируса в пробе, провести идентификацию его генотипа, что важно при выборе тактики терапии, поскольку установлена связь между генотипом вируса и тяжестью течения заболевания, но и определить родственные связи между вирусами.

В настоящее время выделяют 7 генотипов и 67 подгенотипов ВГС, которые имеют различное географическое распространение [7]. Помимо генотипов/ подгенотипов ВГС описана циркуляция рекомбинантных форм вируса. Процесс рекомбинации для ВГС является достаточно редким явлением и происходит как между разными генотипами, так и между подгенотипами одного генотипа. В настоящее время описаны 2k/1b, 1b/1a, 2b/1b, 2а/1а, 4a/4d и другие циркулирующие рекомбинантные формы, которые имеют не только широкое географическое распространение, но и разную чувствительность к терапии. Для выявления этих вирусов необходимо проводить исследования нуклеотидных последовательностей удаленных участков генома вируса (core/E1 и N55) [8]. В результате проведенных исследований, выполненных в 2006—2011 гг., установлено, что среди взрослых пациентов, инфицированных ВГС, в республике преобладают подгенотипы 1b (53,8%), 3а (38,5%), 1а (5,1%), 4а (1,3%) и 4d (1,4%), что коррелирует с данными о распространенности вируса на территории Европы и России [9].

Целью данной работы является молекулярногенетическая характеристика ВГС у детей с ЗН, получающих массивную гемотрансфузию на фоне ПХТ, и определение возможных источников и путей его распространения. Следует отметить, что до настоящего времени в Беларуси такие исследования не проводились.
Материал и методы

В исследование включены 46 детей с ЗН, находившихся на лечении в РНПЦ ДОГиИ в период 2001 — 2013 гг. Среди обследованных было 10 (21,7±6,1%) девочек в возрасте от 3 мес до 24 лет и 36 (78,3±6,1%) мальчиков в возрасте от 1 мес до 29 лет. Жителями Республики Беларусь являлись 33 пациента (71,7±6,6%), 13 (28,3±6,6%) — из стран ближнего зарубежья (из Украины — 5, Казахстана — 5, Азербайджана— 1, Таджикистана — 1). У32 (69,6±6,8%) пациентов забор крови проводился многократно на протяжении 2001—2013 гг., у 14 (30,4±6,8%) — однократно. Критерием отбора являлся положительный тест на наличие в сыворотке/плазме крови РНК ВГС.

Серологические исследования для определения антител к ВГС методом иммуноферментного анализа (ИФА) проводили на тест-системах:
—    HCV version 3.0 «Hepatitis С virus Encoded Antigen (Recombinant HCr43, c200, c100-3, N55)» ИФА на микрочастицах «MEIA» с использованием анализатора Axsym («Abbott», Германия);
—    Antibody to hepatitis С virus (anti-HCV) электрохемилюминесцентный иммуноанализ «ECLIA» с использованием анализатора «Cobas 411».
ПЦР-диагностика. Выделение РНК из сыворотки/ плазмы крови выполняли с использованием «Комплекта реагентов для выделения РНК/ДНК из клинического материала «РИБО-сорб», «РНК-преп» (ФГУН ЦНИИЭ Роспотребнадзора, Россия). Все манипуляции проводили согласно инструкциям производителя наборов.

Качественную и количественную ПЦР для выявления РНК ВГС выполняли с помощью тест-системы «Cobas Amplicor HCV Test» и «Cobas Amplicor HCV Monitor Test» («Roche», США) с применением автоматического ПЦР-анализатора «Cobas Amplicor».

Постановка ПЦР и секвенирующей ПЦР выполнена на амплификаторе «BioRad CFX-96» (США) согласно методике, описанной ранее [10].
 
ЛИТЕРАТУРА
1.    Alter M. J. // J. Gastroenterol.— 2007.— Vol. 13, № 17.— P. 2436—2441.
2.    Рейзис А. Р., Нурмухамедова Е. А. // Клиническая онкогематология.— М., 2001.— С. 539—553.
3.    Locasciulli A., Testa M., Valsecchi M. G., et al. // Blood.— 1997.— Vol. 90, № 9.— P. 3799—3805.
4.    Allander T, Gruber A., Naghavi M., et al. // Lancet.— 1995.— Vol. 345, № 8950.— P. 603—607.
5.    Esteban J. I., Gomez J., Martell M. // N. Engl. J. Med.— 1996.— Vol. 334, № 9.— P. 555—560.
6.    Khalifa A. S., Mitchell B. S., Watts D. M, et al. //Am. J. Trop. Med. Hyg.— 1993.— Vol. 49, № 3.— Р. 316—321.
7.    Smith D. B., Bukh J., Kuiken С, et al. //Hepatology.— 2014.— Vol. 59, № 1.— P. 318—327
8.    Avo A. P., Agua-Doce I., Andrade A., Padua E. // J. Med. Virol.— 2013.— Vol. 85, № 5.— P. 815—822.
9.    Гасич Е. Л., Еремин В. Ф., Сосинович С. В. и др. // Материалы VЕжегодного Всерос. конгресса по инфекционным болезням.— Москва, 2013.— С. 99.
10.    Гасич Е. Л., Еремин В. Ф., Сосинович С. В., Пинчук М.Г.// Здравоохранение.— 2010.— № 12.— С. 27—34.
11.    Katsoulidou A., Paraskevis D., Kalapothaki V., et al. // Nephrol. Dial. Transplant.— 1999.— Vol. 14, № 5.— P. 1188—1194.
12.    Januszkiewicz-Lewandowskayz D., Wysockiy J., Rembowska J., et al. // J. Hosp. Infect.— 2003.— Vol. 53, № 2.— P. 120—123.
13.    Stikleryte A., Griskeviciene J., Magnius L. O., et al. // J. Med. Virol.— 2006.— Vol. 78, № 11.— P. 1411—1422.
14.    Van Doorn L. J., Kleter G. E., Stuyver L., et al. // J. Gen. Virol.— 1995.— Vol. 76 (Pt 7).— P. 1871—1876.
15.    Knoll A., Helming M., Peters O., Jilg W. // Lab. Invest.— 2001.— Vol. 81, № 3.— P. 251—262.
16.    Visona K., Baez F., Taylor L., et al. // din. Diagn. Lab. Immunol.— 2002.— Vol. 9, № 3.— P. 622—626.
17.    Gonzalez-Candelas F, Wrobel B., Moya A. // BMC Biol.— 2013.— Vol. 11.— P. 76.

Поступила 08.08.14.

Адрес для корреспонденции:
Гасич Елена Леонидовна.
Республиканский научно-практический центр эпидемиологии и микробиологии.
220114, г. Минск, ул. Филимонова, 23; сл. тел. (8-017) 268-04-42.

  • Я только что вернулся с большого международного форума врачей и ученых, проходившего в Санкт-Петербурге. На нем обсуждались вопросы совершенствования диагностики и лечения хронического миелолейкоза. Мы теперь уже добились того, что продолжительность жизни таких больных увеличилась в четыре раза, в России уже живут, радуются жизни и трудятся люди, излеченные от этого тяжелого заболевания... На форуме наряду с отечественными клиницистами выступали гематологи из Хьюстона (США), Турина (Италия), Мангейма (Германия).
  • Я вспоминаю свои беседы с больными — преподавателями медицинского института, профессорами. Что говорить, трудно с ними работать! Трудно с ними говорить и действовать, как со всеми остальными пациентами...Что еще характерно для заболевшего врача в психологическом плане? Частенько такой пациент напрочь забывает не только действие препаратов, но и время их приема, хотя сам в своей жизни неоднократно назначал их.
  • При осмотре мы прежде всего также уделяем особое внимание кожному покрову. Нормальная кожа и изменения ее при различных заболеваниях довольно подробно представлены в учебниках и монографиях. Здесь мне хочется лишь привести некоторые сведения, которые будут интересны врачам различных специальностей и позволят понять, почему кожа претерпевает изменения. Известно, что кожа — это полноценный орган, который дополняет и дублирует функции различных внутренних органов. Она активно участвует в процессе дыхания, выделения, обмене веществ.
  • Я никогда не заканчиваю расспроса-беседы с больным без того, чтобы выяснить хотя бы ориентировочно состояние взаимоотношений в семье. Полипрагмазия — бич современной медицины, клиники внутренних болезней. На обходах часто приходится видеть, как больным назначают 13—16 препаратов, нередко с взаимоисключающими фармакологическими свойствами.
  • Изучив сотни диагностических ошибок, сотрудники нашего коллектива убедились, что в ходе диагностического процесса практические врачи нарушают даже самые элементарные правила логики. Например, они неправильно применяют методы аналогии, индукции, дедукции.
  • А в настоящее время мне самому приходилось и в поликлиниках, и в стационарах слышать такие «уважительные и милые» обращения медицинских работников (и даже студентов, которые берут со старших пример!!!), как «голубушка», «бабуля», «золотце», «милочка», «голубчик», «бабуся», «дедуся», «дедуля», «женщина», «человек», «старик», «папаша», «мамаша», «отец», «мать», «барышня», «мужик», «тетя», «дядя» и т. д. Многие из таких слов для больных обидны, полны презрения, как правило, задевают самолюбие пациентов и их родственников.
  • Он редко выслушивал до конца доклад о больном, часто сразу же задавал вопросы, уточняющие характер течения болезни, особенности жизни. Удивительно, что вслух он мог сказать: «Что-то тут мне не ясно. Чего-то не хватает в истории болезни». И начинал сам собирать и выяснять эти «недостающие звенья».
© Редакция журнала «Здравоохранение» - 1924 - 2014гг.
Разработка сайта - doktora.by - сайт для врачей Беларуси