Перейти к основному содержанию

Научно-практический рецензируемый ежемеcячный журнал. Орган Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Входит в Перечень научных изданий Республики Беларусь для опубликования результатов диссертационных исследований по медицинским и биологическим наукам. Журнал включен в систему Российского научного цитирования.
Журнал издается с 1924 года.

Экспрессия цитокератина 19 при хроническом стеатогепатите и вирусном гепатите С

It appears your Web browser is not configured to display PDF files. Download adobe Acrobat or click here to download the PDF file.

Click here to download the PDF file.

Цель. Изучить особенности экспрессии косвенного маркера репаративной регенерации (СК19) и корреляции его с показателями фиброгенеза и ангиогенеза при хроническом стеатогепатите и вирусном гепатите С.

Материал и методы. На базе Львовского областного патологоанатомического бюро проведен анализ 45 аутопсий. Они включали случаи алкогольного стеатогепатита, неалкогольного стеатогепатита и вирусного гепатита С на этапе цирротической трансформации. Использовали иммуногистохимические методы (маркеры СК19, —-SMA, CD34) с последующей морфометрической и статистической обработкой полученных данных.

Результаты. При вирусном гепатите С на этапе цирротической трансфомации наблюдается более высокая, чем при алкогольном и неалкогольном стеатогепатите, экспрессия маркера СК19 с преимущественной локализацией по периферии соединительнотканных септ.

Заключение. Прямая корреляция значений СК19 с показателями септального фиброгенеза и ангиогенеза свидетельствует о роли клеток с «билиарным фенотипом» в прогрессировании фиброза.

По данным ВОЗ, цирроз печени занимает 6-е место среди причин смертности в экономически развитых странах, все чаще развивается при прогрессирующем течении алкогольного стеатогепатита (АСГ), неалкогольного стеатогепатита (НАСГ) и вирусного гепатита С (ВГС) [1, 2]. Тканевая реорганизация при хронических заболеваниях печени зависит от взаимодействия процессов фиброгенеза, ангиогенеза и репаративной регенерации. В большинстве исследований основное внимание уделяется описанию гистотопографии соединительной ткани, иммунотипированию клеток фиброгенной популяции [3, 4], эндотелия [5, 6] и отдельных элементов экстрацеллюлярного матрикса [7]. Проявления репарации изучены меньше, что связано со сложностями выявления недифференцированных эпителиальных клеток [8]. Косвенным показателем репаративной регенерации можно считать увеличение количества клеток с так называемым билиарным фенотипом (включает экспрессию СК19), который характерен для предшественников зрелых гепатоцитов и холангиоцитов — гепатобилиарных клеток [9]. Исследования маркера СК19 проводили преимущественно у больных с холангиопатиями [10, 11], хотя известно, что повреждения дуктул и дуктулярная реакция наблюдаются и при других заболеваниях, в частности при вирусном гепатите С.

В отдельных работах изучались ассоциации фиброза с проявлениями ангиогенеза [12] и репарации, анализ которых проводился, как правило, в группе больных, имеющих одну нозологическую форму заболеваний [13, 14].

Целью настоящего исследования было изучение особенностей экспрессии маркера СК19 и корреляции его с показателями фиброгенеза и ангиогенеза при хроническом стеатогепатите и ВГС.

Материал и методы

Изучили материалы 45 аутопсий, проведенных на базе Львовского областного патологоанатомического бюро. В группу исследования включили случаи АСГ, НАСГ и ВГС на этапе цирротической трансформации. Диагноз АСГ подтверждался данными анамнеза при длительном злоупотреблении алкоголем (более 210 г в неделю или 30г в день) и морфологическими проявлениями алкогольной болезни — кардиомиопатии, хронического панкреатита, алкогольной энцефалопатии и типичных изменений печени. Вирусный генез считался достоверным при наличии данных о положительных маркерах гепатита С (RNA HCV) и морфологических признаков вирусного поражения (критерии METAVIR) [15]. Верификация диагноза неалкогольного стеатогепатита включала выявление признаков метаболического синдрома и соответствующих изменений печени (критерии Brunt) [16]. Степень фиброза оценивали при помощи шкалы METAVIR.

Изучение особенностей морфогенеза фиброза и репарации проводили на основе иммуногистохимического исследования с последующим морфометрическим анализом. Для иммуногистохимического исследования срезы толщиной 4— 6 мкм наносили на специальные адгезивные предметные стекла SuperFrostPlus, затем депарафинировали соответственно принятым стандартам, после чего использовали первичные антитела.

Для определения активированных печеночных звездчатых клеток/фибробластов использовали моноклональные антитела к а-изоформе гладкомышечного актина (а-SMA) Моа-Hu Alpha Smooth Muscle Actin, Clone 1A4 («DakoCytomation», Дания). Иммуногистохимическое исследование эндотелиальных клеток проводили с использованием моноклональных антител Moa-Hu CD34 Classll, Clone QBEnd 10 («DakoCytomation», Дания). Клетки с «билиарным фенотипом» маркировали при помощи моноклональных антител Moa-Hu Cytokeratin 19, Clone RCK108 («DakoCytomation», Дания). Следующий этап иммуногистохимического исследования проводили с использованием системы визуализации «EnVision» («DakoCytomation», Дания). Идентификацию реакции осуществляли при помощи хромогена (DAB («DakoCytomation», Дания) под контролем микроскопа с проявлением в виде темно-коричневого окрашивания спефических структур в зависимости от маркера (ядерная, цитоплазматическая, мембранная реакции).
Срезы, окрашенные гистохимическими и иммуногистохимическими методами, использовали для морфометрического анализа с определением относительной площади соответствующих структур (коллагеновые волокна, клетки). Для этого в каждом случае исследовали 20 фотографий ткани печени на малом увеличении (х100) и 20 фотографий на большом увеличении (х400). Крупные сосуды и желчные протоки исключали из исследования. Анализ изображений проводили при помощи лицензионной программы «lmagе-ProPlus» (Version 6). Относительная площадь, которую занимали клетки с экспрессией изучаемых маркеров, определялась в 3 компартментах: общем (G), септальном (S) и лобулярном (P).

Статистическую обработку полученных данных проводили с использованием пакета программ «STATlSTICA 6.0» («Statsoft», США). Рассчитывали среднее значение (М), стандартное квадратичное отклонение (s). Перед выбором метода сравнения параметрических показателей в разных группах осуществляли проверку на нормальность распределения (критерий Шапиро—Уилка). Для выявления статистической значимости разницы между параметрическими показателями использовали дисперсионный анализ (ANOVA) с апостериорным попарным сравнением групп при помощи критерия наименьшей значимой разницы (LSD-test). Для оценки корреляционных связей использовали критерий Пирсона. Критический уровень значимости при проверке статистических гипотез принимали равным 0,05.

ЛИТЕРАТУРА
1.Schuppan D., Afdhal N. Н.//Lancet.— 2008.— Vol. 371, № 8.— P. 838—851.
2.Williams R. // Hepatology.— 2006.— Vol. 44.— P. 521—526.
3.Туманский В. А., Шебеко Ю. А., Гооменко Е. А., Фень С. В. // Патолог1я. — 2012.— № 2.— С. 33—35.
4.Tomanovic N. R., Borivic I. V., Brasanac D. С., et al. // J. Gastrointest. Liver Dis.— 2009.— Vol. 18, № 2.— P. 163—167.
5.Chen J.-A, Shi M., Li J.-Q., Qian С.-N. //Hepatol. Int.— 2010.№ 4.— P. 537—547.
6.Coulon S., Heindryckx F., Geerts A., et al.// Liver Int.— 2011.Vol. 31, №2.— P. 146—162.
7.Wells R. G. // Clin. Liver Dis.— 2008.— Vol. 12, № 4.— P. 759—764.
8.Roskams T. A., Theise N. D., Balabaud C., et al. // Hepatology.— 2004.— Vol. 39.— P. 1739—1745.
9.Zhang L., Theise N., Chua M., Reid L. M. //Hepatology.— 2008.Vol. 48, № 5.— P. 1598—1607.
10.Glaser S. S., Gaudio E., Miller T., et al. //Expert Rev. Mol. Med.— 2009.— Vol. 30.— P. 421—435.
11.Priester S., Wise C., Glaser S. S.// World J. Gastroenterol. Pathophysiol.— 2010.— Vol. 16, № 2.— P. 30—37.
12.Paternostro C., David E., Novo E., Parola M. // World J. Gastroenterol.— 2010.— Vol. 16, №21.— P. 281—288.
13.Chen Y, Li J.-G, Lang S., et al. // World J. Gastroenterol.— 2006.— Vol. 12, № 9.— P. 1443—1446.
14.Syn W, Jung Y, Omenetti A., et al.// Gastroenterol.— 2009.Vol. 137, №4.— P. 1478—1488.
15.Bedossa P., Poynard T. // Hepatology.— 1996.— Vol. 24.— P. 289—293.
16.Brunt E. M., Tiniakos D. G. // World J. Gastroenterol.— 2010.Vol. 16, Iss. 42.— P. 5286—5296.
17.Godoy P., Hengstler J. G., Ilkavets I., et al. // Hepatology.— 2009.— Vol. 49, № 6.— P. 2031—2043.

Поступила 12.02.14.

Адрес для корреспонденции:
Гаврилюк Елена Михайловна.
Львовский национальный медицинский университет им. Д. Галицкого.
79010, г. Львов, ул. Пекарская, 69; сл. тел. (0322) 76-93-71.

Авторы: Гаврилюк Е. М.
  • Я только что вернулся с большого международного форума врачей и ученых, проходившего в Санкт-Петербурге. На нем обсуждались вопросы совершенствования диагностики и лечения хронического миелолейкоза. Мы теперь уже добились того, что продолжительность жизни таких больных увеличилась в четыре раза, в России уже живут, радуются жизни и трудятся люди, излеченные от этого тяжелого заболевания... На форуме наряду с отечественными клиницистами выступали гематологи из Хьюстона (США), Турина (Италия), Мангейма (Германия).
  • Я вспоминаю свои беседы с больными — преподавателями медицинского института, профессорами. Что говорить, трудно с ними работать! Трудно с ними говорить и действовать, как со всеми остальными пациентами...Что еще характерно для заболевшего врача в психологическом плане? Частенько такой пациент напрочь забывает не только действие препаратов, но и время их приема, хотя сам в своей жизни неоднократно назначал их.
  • При осмотре мы прежде всего также уделяем особое внимание кожному покрову. Нормальная кожа и изменения ее при различных заболеваниях довольно подробно представлены в учебниках и монографиях. Здесь мне хочется лишь привести некоторые сведения, которые будут интересны врачам различных специальностей и позволят понять, почему кожа претерпевает изменения. Известно, что кожа — это полноценный орган, который дополняет и дублирует функции различных внутренних органов. Она активно участвует в процессе дыхания, выделения, обмене веществ.
  • Я никогда не заканчиваю расспроса-беседы с больным без того, чтобы выяснить хотя бы ориентировочно состояние взаимоотношений в семье. Полипрагмазия — бич современной медицины, клиники внутренних болезней. На обходах часто приходится видеть, как больным назначают 13—16 препаратов, нередко с взаимоисключающими фармакологическими свойствами.
  • Изучив сотни диагностических ошибок, сотрудники нашего коллектива убедились, что в ходе диагностического процесса практические врачи нарушают даже самые элементарные правила логики. Например, они неправильно применяют методы аналогии, индукции, дедукции.
  • А в настоящее время мне самому приходилось и в поликлиниках, и в стационарах слышать такие «уважительные и милые» обращения медицинских работников (и даже студентов, которые берут со старших пример!!!), как «голубушка», «бабуля», «золотце», «милочка», «голубчик», «бабуся», «дедуся», «дедуля», «женщина», «человек», «старик», «папаша», «мамаша», «отец», «мать», «барышня», «мужик», «тетя», «дядя» и т. д. Многие из таких слов для больных обидны, полны презрения, как правило, задевают самолюбие пациентов и их родственников.
  • Он редко выслушивал до конца доклад о больном, часто сразу же задавал вопросы, уточняющие характер течения болезни, особенности жизни. Удивительно, что вслух он мог сказать: «Что-то тут мне не ясно. Чего-то не хватает в истории болезни». И начинал сам собирать и выяснять эти «недостающие звенья».
© Редакция журнала «Здравоохранение» - 1924 - 2014гг.
Разработка сайта - doktora.by - сайт для врачей Беларуси