Перейти к основному содержанию

Научно-практический рецензируемый ежемеcячный журнал. Орган Министерства здравоохранения Республики Беларусь
Входит в Перечень научных изданий Республики Беларусь для опубликования результатов диссертационных исследований по медицинским и биологическим наукам. Журнал включен в систему Российского научного цитирования.
Журнал издается с 1924 года.

Патогенез, диагностика и лечение диффузной алопеции

Приведен обзор литературы, посвященный изучению этиологии, патогенеза, методов диагностики и подходов к лечению диффузной алопеции.

Алопеция (облысение, от лат. alopecia — облысение, плешивость) — патологическое выпадение волос на волосистой части головы, лице, реже — на туловище и конечностях, возникающее в результате повреждения волосяных фолликулов [1, 2].

На сегодняшний день не существует единой классификации, однако общепризнанным является разделение алопеции на две большие группы:
—    рубцовая (протекает с образованием рубца, в котором полностью или частично атрофируются волосяные фолликулы);
—    нерубцовая (протекающая без предварительного поражения кожи и атрофии волосяных фолликулов) [3, 4].

В структуре всех заболеваний волос неруб-цующееся выпадение является наиболее частой причиной их потери и составляет более 80%, поражая от 30 до 40% людей в возрасте до 50 лет [5, 6]. Как выраженный косметический недостаток облысение часто приводит к психоэмоциональному дискомфорту, снижающему качество жизни, и вызывает как социальные проблемы, обусловленные ограничением в выборе профессии, трудоустройстве и социальной перспективе, так и экономические в связи с длительностью лечения и его высокой стоимостью. Несмотря на многолетнюю историю этой проблемы, вопросы этиопатоге-неза, диагностики и лечения нерубцующейся алопеции до сих пор недостаточно изучены, а современная терминология является запутанной. Имеющиеся статистические расчеты по распространенности заболеваний волос нередко противоречивы, отсутствуют данные комплексного изучения патологии волос [7, 8].

Физиологическое диффузное равномерное выпадение волос по всей поверхности головы происходит ежедневно. Причем для каждого конкретного человека показатели нормы количества выпадающих волос сугубо индивидуальны и зависят не только от расовых и генетических факторов, но и от пола, возраста, длины волос, сопутствующих заболеваний [1]. Под влиянием внешних и внутренних факторов может происходить избыточное выпадение волос, что приводит к развитию диффузной алопеции (ДА).
Волосы человека проходят определенные фазы развития, этот процесс является цикличным. Каждая фаза плавно переходит из одной в другую, формируя циклический рост и регрессию волосяного фолликула, создавая часы волосяного цикла [9, 10].

Фаза роста (анаген) инициируется сигналами, которые стимулируют образование нового волосяного фолликула, поддерживают его нисходящий рост на определенную глубину, формируют новую волосяную луковицу и активизируют рост новых волос. Это наиболее длительный этап, составляющий более 90% от продолжительности волосяного цикла. По данным разных авторов, он составляет 2—10 лет.

Длина волос зависит от длительности периода роста, в то время как толщина — от размера луковицы.

Фаза регрессии волосяного фолликула (ка-таген) представляет собой короткий период от нескольких дней до 2—3 нед, в течение которого происходит инволюция луковицы и переменной части фолликула. В течение этого периода митотическая деятельность в луковице прекращается, матрикс распадается и формируется клубочковидная структура в основании волоса. Переменная часть фолликула сокращается, поскольку ее клетки умирают. Дермаль-ный сосочек становится компактным; его клетки кажутся бездействующими и мигрируют к концу фолликула на уровне выпуклости (bulge).

Фаза покоя (телоген) имеет продолжительность 1—3 мес, в течение которых волосы не формируются. Переменная часть фолликула (транзитный фолликул) отсутствует и волосы, ранее сформировавшиеся, или доживают свой срок с атрофированной луковицей в пределах фолликула, или выпадают.
J. Т. Headington выделяет 5 функциональных типов телогенового выпадения волос [11].
1.    Преждевременное завершение фазы анагена — наиболее частая реакция фолликулов на действие провоцирующих факторов. Волосяные фолликулы, которые еще длительное время должны были находиться в фазе роста, преждевременно вступают в фазу телогена и процесс завершается обильным выпадением волос через 3—5 нед после воздействия провоцирующего фактора.
2.    Позднее завершение фазы анагена, характерное для послеродового выпадения волос. Большинство фолликулов (вследствие гормональных изменений во время беременности) находятся в фазе роста и не переходят в фазу катагена до рождения ребенка. После родов эти фолликулы быстро вступают в фазу катагена, что приводит к выпадению волос через 1— 2 мес после родов.
3.    Укороченная фаза анагена, которая рассматривается как идиопатический процесс, при этом наблюдается невозможность отрастить волосы привычной длины.
4.    Преждевременное завершение фазы телогена, которое характеризуется значительным укорочением фазы покоя, что способствует быстрому вступлению фолликула в очередную фазу роста.
5. Позднее завершение фазы телогена. Наблюдается у людей, проживающих в условиях короткого светового дня [11].

Причины диффузного выпадения волос разнообразны: иммунные нарушения, экзогенные провоцирующие факторы, нарушение микроциркуляции, гипоксия, изменение реологических свойств крови, воздействие токсинов, дисбаланс гормонального статуса, стресс и т. д. Негативное воздействие на синтез клеток волосяного стержня ведет к его истончению. Одновременно происходит увеличение отношения пушковых волос к стержневым, изменение соотношения анагеновых и телогеновых волос в сторону увеличения количества последних, уменьшение плотности волос на единицу площади [12—19].

В. И. Круглов делит причины, влияющие на выпадение волос, на 3 группы: 1) внутренние (генетические наследственные факторы, расстройство функций эндокринных желез организма, аутоиммунные процессы в организме); 2) внешние (недостаточное поступление в организм некоторых витаминов, минеральных веществ, токсические и факторы, связанные с продолжительным эмоциональным стрессом, химическая завивка, некачественные краски для волос); 3) сопряженные (инфекционные, ожоги, облучение) [16].

Некоторые авторы классифицируют ДА по этиологическим факторам, нарушающим процессы роста в волосяном фолликуле [7, 20].

ДА при инфекционных заболеваниях. Диффузную потерю волос можно наблюдать после гриппа, малярии, инфекционного мононуклеоза, пневмонии, бруцеллеза, брюшного тифа, туберкулеза, сифилиса, при ВИЧ-инфекции, длительной и рецидивирующей лихорадке, сопровождающей большинство из упомянутых ранее заболеваний. Каждый приступ вызывает повреждение волосяных фолликулов в одну и ту же фазу цикла их активности. Облысение наступает спустя 2—2,5 мес после лихорадочного периода.

Медикаментозно-индуцированная ДА. В зависимости от дозы и длительности приема лекарств могут развиться: анагеновая алопеция при больших дозах и телогеновая — при низких. К лекарственным средствам, провоцирующим выпадение волос, можно отнести следующие группы препаратов: ретиноиды, антипаркинсонические средства, бета-адреноблокаторы, антикоагулянты, противосудорожные препараты, блокаторы Н2-рецепторов, цитостати-ки, глюкокортикостероиды. Диффузное телогеновое выпадение, вызванное лекарственными препаратами, развивается спустя 9—12 нед от начала их применения. Выпадение волос происходит в течение всего периода приема лекарства. Характерно выпадение не более 150 волос в день. Однако при приеме интерферона, цитостатиков выпадает до 300 волос в день.

ДА при дефицитных состояниях. Дефицит железа приводит к алопеции даже при отсутствии анемии, как и дефицит цинка, хрома, селена, витамина В12. Частой причиной является и белковая недостаточность. Корни волос реагируют на дефицит белков очень быстро: волосы приобретают признаки дистрофии — уменьшается диаметр волоса, заметно снижается скорость его роста. Вторичная белковая недостаточность часто развивается при различных заболеваниях желудочно-кишечного тракта (синдром мальабсорбции, энтеропатия и др.).

ДА при хронических заболеваниях. Классическими причинами потери волос являются эндокринные нарушения, в частности гипер-и гипотиреоидизм. При гипотиреоидизме типично поражение бровей. Этот же симптом встречается при сифилисе, атопическом дерматите (признак Хертоге), а также при эритродермии, псориазе, системной красной волчанке и др.

Алопеция психосоматическая. Обильное выпадение волос наблюдали во время войн; оно являлось следствием стрессов, множественных физических и психических травм. В мирное время отмечают обильное выпадение волос после оперативных вмешательств.

Идиопатическая хроническая ДА. У некоторых пациентов часто трудно выявить причины потери волос; в этом случае устанавливают диагноз «идиопатическая хроническая алопеция».

Клиническая картина ДА представлена поредением волос в лобно-затылочной области с большой плотностью роста волос в лобной области на границе волосистой части головы. Также отмечается снижение плотности роста волос (количество волос на площади 1 см2), но при этом волосы имеют относительно нормальный внешний вид [1].

Наиболее часто пациенты предъявляют жалобы на повышенное выпадение волос, что обусловлено нарушением соотношения волос в фазе анагена и телогена. В большинстве случаев повышенное выпадение волос длится по крайней мере 6 мес. Если их выпадение продолжается, это приводит к снижению объема волос, и такое состояние называется диффузной телогеновой алопецией.

Для диагностики ДА используют ряд клинико-лабораторных исследований:
—    анамнез (важно уточнить о приеме лекарственных препаратов, инфекциях в течение 2— 3 мес до визита, сопутствующей патологии);
—    осмотр («проба щипка», метод «окошка»). «Проба щипка», или «pulltest», позволяет поставить предварительный диагноз. Не существует стандартов для проведения данного теста. Он носит субъективный характер, и результаты его проведения зависят от опыта исследователя. При этом пучок из 50—60 волос следует захватить между большим пальцем с одной стороны и указательным и средним пальцами с другой стороны. Затем провести по длине волос. Если выпадает шесть волос и больше, результат теста считается положительным [2, 21]. Метод «окошка» некоторые авторы используют для оценки эффективности лечения [15, 22]. Для этого в области темени волосистой части головы срезаются волосы на площади 1 см2 и подсчитывается их количество до и после лечения;
—    трихограмма. Методика была описана Scott в 1957 г. Для проведения трихограммы пациент 5 дней не моет голову (мытье может искусственно снизить процент волос, находящихся в телогене). Хирургическими щипцами (щипцы должны быть обернуты резиной) захватывается пучок из 60—80 волос на расстоянии 0,5 см от кожи волосистой части головы теменной и затылочной областей. Волосы удаляются одним резким рывком по направлению роста волос. Затем корни волос исследуются под малым увеличением светового микроскопа [2, 7].
—    фототрихограмма. Количественный неин-вазивный метод оценки роста волос с помощью серии цифровых снимков. Метод позволяет оценить in vivo цикл роста волос (доля анаге-новых волос в процентах), число волос в теменной и затылочной области, плотность роста волос (число волос на 1 см2), линейную скорость роста волос и их толщину. Исследование проводится при помощи трихоскопа, анализ полученных цифровых снимков осуществляется автоматически с помощью специальной компьютерной программы «Trichoscan».
—    биохимический анализ крови с определением железа в сыворотке крови, ферритина, ОЖСС;
—    определение гормонов щитовидной железы (ТЗ, Т4, ТТГ), половых гормонов (пролактин, тестостерон, ЛГ/ФСГ);
—    определение микроэлементного состава сыворотки крови и волос.

Минеральный анализ волос позволяет проследить изменения метаболизма микроэлементов за определенный период времени и продемонстрировать динамическую картину баланса указанных веществ в организме. Химические элементы аккумулируются в крови, моче, волосах, ногтях. Однако элементный состав крови находится под влиянием системы гомеостаза, поэтому дефицит жизненно важных микро-и макроэлементов отчетливо обнаруживается в крови намного позже, чем в волосах.

Следует отметить, что среди диагностических биосубстратов волосы обладают высокой информативностью как для оценки воздействия токсичных веществ, так и для определения содержания ряда эссенциальных макро-и микроэлементов в организме.

Уровень химических элементов в волосах не подвергается суточным колебаниям, связанным с текущим поступлением микро-и макроэлементов с пищей, что наблюдается в крови и моче. Волосы являются клеточным субстратом и второй по метаболической активности тканью, а также характеризуются фиксированной динамикой роста (0,2— 0,5 мм в день). Содержание микроэлементов в волосах ретроспективно отражает их потребление в течение значительного промежутка времени, что позволяет дать характеристику общего элементного статуса организма человека и оценить влияние фактического питания на его формирование [23].

Лечение ДА должно быть комплексным, патогенетически обоснованным и максимально индивидуализированным, включать назначение общей терапии, местное лечение и физиотерапевтические процедуры [17, 24—26].

Как правило, лечение начинают с наружной терапии: нанесения лосьонов, бальзамов, масок, гелей на кожу волосистой части головы. Лечебные шампуни, применяемые в качестве адъювантной терапии при ДА, оказывают в зависимости от активных веществ, входящих в их состав, противозудное, противовоспалительное, кератопластическое действие.

Из лекарственных средств для местного применения хорошо зарекомендовали себя миноксидил, трикосахарид, препараты серы, цинка, дегтя, салициловой кислоты [27—31].

Миноксидил — сосудорасширяющее средство периферического действия. Местное применение препарата вызывает расширение просвета кровеносных сосудов и действует как стимулятор роста фолликулярных и зародышевых клеток волос, активизирует рост фолликулов в фазе анагена [32]. Кроме того, миноксидил обладает иммуномодулирующими свойствами [33, 34] и способствует более быстрому и выраженному возобновлению роста выпавших волос. Препарат открывает калиевые каналы в клетках сосудов кожи, усиливает потребление цис-теина, пролиферацию клеток матрикса и наружного корневого влагалища, способствует вас-куляризации дермального сосочка, стимулируя фактор роста сосудистого эндотелия и синтез простагландинов, индуцируя ангиогенез; сокращает фазу телогена и вызывает преждевременное вступление находящихся в покое волосяных фолликулов в фазу анагена, пролонгирует ее и ведет к увеличению размеров волосяных фолликулов [35]. В. И. Самцов и соавт. приводят результаты использования миноксидила у 70 пациентов с разными формами алопеции. Излечение наступило у 4 пациентов, значительное улучшение у 19, частичное — у 23, отсутствовал эффект у 20 человек. Из 29 человек с ДА у 12 наступило значительное и у 11 — частичное улучшение [36].

И. В. Верхогляд приводит опыт применения препаратов трикосахарида против выпадения волос. У женщин при выпадении волос применялся комплексный лосьон, содержащий две активные композиции — Tricosaccaride (особое вещество, выделенное из морских водорослей, состоящее из смеси 6 мукополисахаридов, физиологически родственных коже головы, обладающее стимулирующим действием на делящиеся клетки внутреннего слоя луковицы) и биовитаминный питательный комплекс (витамины — А, В6, С, Е, РР). Препарат применяли в течение 2 мес 3 раза в неделю, затем в течение 3-го месяца — 2 раза в неделю. В год проводили 2 таких курса. Клинические наблюдения показали, что в течение 1-го месяца лечения у 78% пациенток происходил обильный рост пушковых волос во всех очагах; в течение последующих 3 мес — рост длинных пигментированных и депигментированных волос. Положительный эффект терапии — отсутствие зоны «расшатанных» волос и выраженный фолликулярный рисунок в очагах поражения отмечались в первые 2—4 нед лечения у всех пациентов с очаговой алопецией. У 19% обследованных наблюдалось уменьшение размеров очагов облысения, обильный рост пушковых, пигментированных и депигментированных длинных волос во всех или в большинстве очагов, отсутствие новых очагов выпадения волос и увеличения уже существующих. При последующем наблюдении в течение 1,5 года рецидивы заболевания не наблюдались [12].

Т. W. Fischer и соавт. наружно применяли 0,1% раствор мелатонина в течение 6 мес при диффузной и андрогенетической алопеции с хорошим эффектом. Предполагается, что получение эффекта происходит за счет индуцирования фазы анагена [38].

Некоторые авторы указывают на эффективность препаратов серы, цинка, дегтя, салициловой кислоты, в том числе в виде лечебных шампуней [39], другие предлагают использовать для наружного лечения препараты из группы крем-нийорганических соединений— мивал (1-хлор-метилсилатран) и гель превентал (комплексный препарат, содержащий 1-хлорметилсилатран, акмид, триэтаноламин, пропиленгликоль, димек-сид). Активное вещество (1-хлорметилсилатран) стимулирует углеводный, белковый обмен, активизирует биосинтез РНК, гликогена, повышает васкуляризацию кожи, как следствие, появляются новые волосяные фолликулы. Гель пре-вентал наносят на кожу головы и втирают массажными движениями 3—5 мин 2 раза в день в течение 1,5—2 мес. В результате лечения наблюдается прекращение выпадения волос, усиление их роста, уменьшение ломкости, без какого-либо раздражающего действия и аллергической реакции [34, 40]. Эффективность средства СН 5 plus отмечали в своей работе Э. М. Должикова и соавт. [41]. В состав входят 7 растительных экстрактов (женьшень, перец жгучий, купена многоцветковая, кунжут индийский, дигустикум Уоллича, дудник китайский, мята полевая). За счет раздражающего действия происходит улучшение микроциркуляции. При использовании препарата 1 раз в день в течение 2 мес, выпадение волос прекращалось.

Мезотерапия — внутрикожное введение микодоз лекарственных препаратов непосредственно в патологический очаг, осуществляемое путем множества инъекций, также является одним из эффективных методов лечения. Эффективность мезотерапии обусловлена не только фармакологическим действием вводимых локально медикаментов, но и стимуляцией нервных окончаний (в том числе сосудистых рецепторов) и иммунокомпетентных клеток, что приводит к укреплению местного иммунитета и повышению активности клеток волосяных фолликулов [37, 42—44].

За рубежом для проведения сеанса мезоте-рапии применяют препарат «Сементекс», выпускается в ампулах по 3 мл. Активным компонентом является полидезоксирибонуклеотид (PDRN). Эффективность препарата обусловлена активизацией трофики и стимуляцией регенерации за счет близости с фибронектином. PDRN и его метаболиты воздействуют на окружающие ткани по аналогии с факторами роста. Препарат применяли для лечения круговидной алопеции, используя внутримышечные инъекции через день в течение 1-го месяца и дважды в неделю в течение 2-го и 3-го месяцев. В результате 65% пациентов при монотерапии в зависимости от тяжести алопеции отметили отличный или удовлетворительный эффект [46]. В ходе проведения биологического эксперимента западные коллеги отметили положительный эффект от использования данного препарата за счет увеличения количества клеток, повышения метаболической активности фибробластов и увеличения выработки ими гликозаминоглика-нов, коллагена и других протеинов [45].

Общая терапия также включает назначение пероральных препаратов, поддерживающих рост волос: средств желатина, поливитаминов и биологических препаратов [7, 47].
Ряд авторов отмечают наибольшую эффективность гомеопатической терапии при ДА и рекомендуют для лечения использовать Гали-ум-Хель (по 10 капель 3 раза в день), Хепель (сублингвальнопо 1 таблетке 3 раза в день), Плацента композитум (в/м по 2,2 мл 3 раза в неделю), Убихинонкомпозитум (в/м по 2,2 мл 1—3 раза в неделю), а для активации периферического кровообращения — эскулюскомпози-тум (по 10 капель 3 раза в день) [48].

Среди комплексных препаратов для лечения диффузного выпадения волос отдельно выделяют «Селенцин» — комплексный гомеопатический препарат, включающий средства, используемые при облысении, вызванном разными причинами. Эффективность данного препарата при лечении ДА доказана клиническими наблюдениями [49, 50]. Препарат «Селенцин» назначают по 8 гранул 3 раза в день за 30 мин до еды или через 1 ч после еды на фоне обычной терапии или в качестве монотерапии. Принимают препарат в течение 6—12 мес и более. Перерывы между месячными курсами составляют 1—2 нед. Детям до 10 лет назначают по 5 гранул 3—5 раз в день за 30 мин до еды или через 1 ч после еды.

A.  Г. Гаджигороева отметила эффективность гомеопатического средства «Таллиум-плюс», представляющего собой многокомпонентный препарат, состоящий из 6 монопрепаратов, дополняющих друг друга. Применение препарата по 8 гранул 3 раза в день в течение 2 мес позволило восстановить нормальную цикличность роста волос, что подтвердилось данными трихограммы [15].

Важное значение в лечении ДА занимают методы физиотерапевтического воздействия на кожу волосистой части головы.

К. Н. Монахов и С. В. Карташова показали эффективность применения микротоковой терапии (метод, в котором используются слабые импульсные токи) при лечении пациентов с алопецией и в послеоперационном периоде после трансплантации волос. Процедуры проводились на аппарате Е100 «BIO-Therapeutic Computers» № 10 ежедневно или через день со следующими параметрами: частота тока 0,3— 0,5 Гц, сила тока 40—80 мкА. На фоне терапии пациенты отмечали уменьшение или прекращение выпадения волос [51].

B.  П. Ткачев приводит данные по применению низкоинтенсивного лазерного излучения. Эффект обусловлен стимуляцией клеток эпителиального слоя и дермального сосочка, в результате чего происходит интенсивное деление клеток матрикса фолликула. Фотоны света запускают химические реакции, усиливающие клеточные функции. Причем использование импульсного режима позволяет модулировать биологические ритмы. При этом активизируются обменные процессы, увеличивается синтез АТФ, улучшается микроциркуляция, активизируются фибробласты, стимулируются репаративные процессы, отмечается антиоксидантный эффект [52].

В. И. Круглов отметил эффективность применения ПУВА-терапии, лазеротерапии, лекарственного электрофореза, синусоидальных модулированных токов на область верхних шейных симпатических узлов, микротоковой терапии, дарсонвализации, криотерапии и мануального массажа [16]. Некоторые авторы для лечения выпадения волос используют радиочастотную терапию [53].

К. Нолло предложил применять специально разработанный массаж волосистой части головы, стимулирующий приток крови к сосудам кожи, активизирующий ее оксигенацию и трофику волос, способствующий расширению пор. Процедуры проводятся 1 раз в неделю в течение 3 мес. При выпадении волос рекомендуют ежедневно в течение 30 мин контрастные обливания холодной и горячей водой. Кроме того, поддерживать волосы в хорошем состоянии помогает их механическое натягивание, втирание репейного или касторового масла [17].

Особое внимание некоторые авторы уделяют фитотерапии. Среди лекарственных растений, использующихся при выпадении волос, можно выделить листья березы, шишки хмеля, крапиву двудомную, цветки липы, листья мать-и-мачехи, корень лопуха, цветки календулы, кору дуба, хвою сосны или пихты, траву тысячелистника, корневище аира, траву пустырника, кору ивы, траву зверобоя, листья чая. В результате использования достигается противовоспалительный эффект, антимикробное и противо-зудное действие. К тому же лекарственные препараты растительного происхождения в большом количестве содержат биологически активные вещества и микроэлементы [34].

Одним из важнейших достижений современной регенеративной медицины является использование обогащенной тромбоцитами плазмы крови (ОТП). Метод основан на принципе аутогемотерапии, известной в мире с начала XX века. Аутогемотерапия — это лечение собственной кровью пациента, которое заключается во введении в мышцу крови, взятой из вены, и не подверженной каким-либо воздействиям. На сегодняшний день данный метод значительно усовершенствован. Результатом этого стало применение ОТП в различных областях медицины. Тромбоциты играют важную роль в процессах свертывания крови при повреждении тканей. Выделяя факторы роста, специфические белки запускают биохимические процессы, способствующие стимуляции деления и роста поврежденных клеток. В норме содержание тромбоцитов в 1 мкл крови составляет 150 000—350 000. Соответственно, повышение их ведет к более интенсивному влиянию на процессы восстановления тканей и заживления ран.

Стимулирующий эффект проявляется тогда, когда содержание тромбоцитов в плазме крови достигает 1 млн/мкл. ОТП содержит в 3— 5 раз больше факторов роста (тромбоцитарный фактор роста, трансформирующий фактор роста, фактор роста эндотелия сосудов, фактор роста эпителия и др.), цитокинов, биологически активных белков, чем цельная кровь.

Для получения ОТП из вены пациента берут 10—30 мл крови и помещают в специальную пробирку. При помощи двухэтапного центрифугирования в стерильных условиях из цельной крови сначала удаляют эритроциты и лейкоциты, затем во время второго центрифугирования происходит концентрация тромбоцитов в плазме, в 3—5 раз превышающая их содержание в цельной крови. В настоящее время плазмолиф-тинг волос в форме инъекций зарекомендовал себя как одно из эффективных средств от их выпадения. Данный способ лечения алопеции гарантирует получение устойчивого, продолжительного результата [54, 55].

Пациенты, страдающие диффузным облысением, нуждаются также в психологической поддержке, а часть из них— в помощи психоневролога и назначении антидепрессантов. При назначении антидепрессантов необходимо помнить, что некоторые из них сами способны вызывать алопецию. Поэтому назначение лекарственного средства должно проводиться после тщательного изучения инструкции по применению для исключения возможного побочного влияния в форме выпадение волос.

Таким образом, актуальность проблемы ДА обусловлена широкой распространенностью заболевания, разнообразием провоцирующих факторов, трудностью дифференциальной диагностики, недостаточной эффективностью проводимой терапии и социальной значимостью для конкретного пациента. Этиология и патогенез ДА до конца не изучены. По-прежнему остаются актуальными задачи по разработке диагностических методов исследования и комплексной терапии заболевания.

Контактная информация:
Скадорва Валерий Валерьевич — аспирант. Научно-практический центр гигиены.
220012, г. Минск, ул. Академическая, 8; e-mail: skador@tut.by. Конфликт интересов отсутствует.
Л И Т Е Р А Т У Р А
1.    Аравийская Е. Р., Михеев Г. Н., Мошкалова И. А., Соколовский Е. В. Облысение. Дифференциальный диагноз. Методы терапии. Соколовский Е. В., ред. Серия «Библиотека врача-дерматовенеролога». Вып. 7. СПб.: СОТИС; 2003. 176 с.
2.    Рук А., Даубер Р. Болезни волос и волосистой части головы. М.: Медицина; 1985. 528 с.
3.    Божченко А. А. Рубцовые и нерубцовые алопеции: особенности патогенеза и терапии: автореф. дис. ... канд. мед. наук. СПб; 1999. 255 с.
4.    Ludwig Е. Classification of the types of androgenetic alopecia (common baldness) occurring in the female sex. Br. J. Dermatol. 1977; 97: 247—54.
5.    Whiting D. А. Chronic telogen effluvium. Dermatol. Clin. 1996; 14(4): 723—31.
6.    Whiting D. А. Chronic telogen effluvium: increased scalp hair shedding in middle-aged women. J. Am. Acad. Dermatol. 1996; 35(6): 899—906.
7.    Адаскевич В. П., Мяделец О. Д., Тихоновская И. В. Алопеция. М.: Медицинская книга; 2000. 192 с.
8.    Менг Ф. М., Олейникова Ю. В. Современные аспекты распространенности заболеваний волос среди населения. В кн.: Проблемы дерматовенерологии и медицинской косметологии на современном этапе. Владивосток; 2005: 167—70.
9.    Dawber R., Van Neste D. Hair and Skalp Dissorders, Common Presenting Sings, Differential Diagnosis and Treatment. London: Martin Dunitz; 1995. 246 р.
10.    Колюжная Л. Д., Михнева Е. Н. Клинические и патогенетические особенности диффузной и андроге-нетической алопеции. Вестник дерматологии и венерологии. 2003; 1: 25—7.
11.    Headington J. T. Telogen effluvium. New concept and review. Arch. dermatol. 1993; 129(3): 356—63.
12.    Верхогляд И. В. Опыт применения препаратов «Фолтене фарма» против выпадения волос. Экспериментальная и клиническая дерматокосметология. 2008; 4: 7—9.
13.    Atefi N., Soltani-Arabshahi R., Afkham-Ebrahimi A. Stressful life events and diffuse unexplained hair loss in women: a case-control study. Dermatology. 2006; 213(1): 44—5.
14.    Гаджигороева А. Г. Во все времена состояние волос является одной из постоянной составляющей канонов красоты. Натуральная фармакология и косметология. 2005; 1: 3—4.
15.    Гаджигороева А. Г. Лечение пациентов с тело-геновым выпадением волос. Вестник дерматологии и венерологии. 2004; 4: 43—6.
16.    Круглов В. И. Облысение. Ростов н/Д.: Феникс; 2006. 111 с.
17.    Дегтяренко Н. И. Лечение волос: лучшие средства и методы. Минск: Современная школа; 2008. 320 с.
18.    Alhaj Е., Alhaj N., Alhaj N. Е. Diffuse alopecia in a child due to dietary zinc deficiency. Skinmed. 2007; 6(4): 199—200.
19.    El Fekih N., Kamoun H., Fazaa B., et al. Evaluation of the role of dietary intake in the occurrence of alopecia. Rev. Med. Liege. 2010; 65(2): 98—102.
20.    Суворова К. Н., Хватова Е. Г. Клинические аспекты диагностики в трихологии. Экспериментальная и клиническая дерматокосметология. 2005; 2: 54—7.
21.    Morey J. L. Laser hair transplantants are gaining credibility. Biophotonics Internal 1997; 4(6): 26.
22.    Гаджигороева А. Г. Эффективность и переносимость препарата «Регейн» при лечении различных форм алопеции. В кн.: Первый Российский конгресс дерматовенерологов: Тезисы научных работ. Спб.; 2003; l: 29.
23.    Скальный A. B. Микроэлементы для вашего здоровья. М.: Издательский дом «ОНИКС 21 век»; 2004. 320 с.
24.    Болотная Л.А., Бобейко Ю.С. Очаговая и диффузная алопеция. Международный медицинский журнал. 2002; 8(1—2): 178—80.
25.    Blumeyer A., Tosti A., Messenger A., et al. Guideline for the Treatment of Androgenetic Alopecia in Women and in Men. J. Dtsch. Dermatol. Ges. 2011; 9 (Suppl. 6): S1—57.
26.    Gordon K. A., Tosti А. Alopecia: evaluation and treatment. Clin. Cosmet. Investig. Dermatol. 2011; 4: 101—6.
27.    Claudet I., Cortey C., Honorat R., Franchitto N., et al. Minoxidil topical solution: an unsafe product for children. Pediatr. Emerg. Care. 2015; 31(1): 44—6.
28.    Hillmann K., Garcia Bartels N., Kottner J., et al. A Single-Centre, Randomized, Double-Blind, Placebo-Controlled Clinical Trial to Investigate the Efficacy and Safety of Minoxidil Topical Foam in Frontotemporal and Vertex Androgenetic Alopecia in Men. Skin Pharmacol. Physiol. 2015; 28(5): 236—44.
29.    Hordinsky M., Donati A. Alopecia areata: an evidence-based treatment update. Am. J. Clin. Dermatol. 2014; 15(3): 231—46.
30.    Munck A., Gavazzoni H. F., Trueb R. M., et al. Use of low-level laser therapy as monotherapy or concomitant therapy for male and female androgenetic alopecia. Int. J. Trichology. 2014; 6(2): 45—9.
31.    Torres F., Tosti A. Female pattern alopecia and telogen effluvium: figuring out diffuse alopecia. Semin. Cutan. Med. Surg. 2015; 34(2): 67—71.
32.    Uno H. Int. J. Cosmet. Sci. 1986; 8(2): 63—7.
33.    Водкен В. Заболевания волос и кожи головы. Лечащий врач. 1999; 5: 22—3.
34.    Волков П. В., Калмыкова Т. П., Алексеев К. В. Средства местного действия для лечения различных форм алопеций. Медицинская помощь. 1997; 2: 32—5.
35.    Гаджигороева А. Г. Миноксидил в лечении алопеции. Вестник дерматологии и венерологии. 2006; 5: 87—93.
36.    Самцов В. И., Никитин А. Ф., Алексеев М. Е. и др. Опыт применения ригейна (миноксидил) для лечения больных различными формами облысения. Вестник дерматологии и венерологии. 1991; 2: 54—7.
37.    Duchkova H., Haskova M. Female androgenetic alopecia, a survey of causes and therapeutic options. Cas. Lek. Cesk. 2015; 154(2): 90—4.
38.    Fischer T. W, Burmeister G, Schmidt H. W, Eisner P. Melatonin increases anagen hair rate in women with androgenetic alopecia or diffuse alopecia: results of a pilot randomized controlled trial. Br. J. Dermatol. 2004; 150(2): 341—5.
39.    Романенко Г. Ф., Рождественская О. С. Заболевания волос, сальных и потовых желез. В кн.: Ю. К. Скрип-кина, В. Н. Мордовцева, ред. Кожные и венерические болезни: Руководство для врачей в двух томах. Т. 2. М.: Медицина; 1999. 880 с.
40.    Волков П. В. Современные лекарственные средства для лечения алопеции. Российский медицинский журнал. 1999; 2: 51—3.
41.    Должикова Э. М., Шугинина Е. А., Ефремов А. П., Гребенюк Т. Н. СН 5 plus — эффективное средство от выпадения волос. Вестник дерматологии и венерологии. 2001; 2: 54—6.
42.    Селянина О. Мезотерапия при алопеции. Журнал по прикладной эстетике. 2005; 4: 130—4.
43.    Moftah N. Mesotherapy using dutasteride-containing preparation in treatment of female pattern hair loss: photographic, morphometric and ultrustructural evaluation. J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol. 2013; 27(6): 686—93.
44.    Mysore V. Mesotherapy in Management of Hairloss — Is it of Any Use? Int. J. Trichology. 2010; 2(1): 45—6.
45.    Thellung S., Florio T., Maragliano A., et al. Polydeoxyribonucleotides enhance the proliferation of human skin fibroblasts: involvement of A2 purinergic receptor subtypes. Life Sci. 1999; 64(18): 1661—74.
46.    Venturo M., Parente G., Borello P. Treatment of patchy alopecia areata with polydeoxiribonucleotide: a clinical evaluation. J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol. 1997; 9: 187—8.
47.    Petri H., Pierchalla P., Tronnier H. The efficacy of drug therapy in structural lesions of the hair and in diffuse effluvium—comparative double blind study. Schweiz. Rundsch. Med. Prax. 1990; 79(47): 1457—62.
48.    Галлямова Ю., Аль-Хадж Хассан Халед. Законы Ганемана в трихологии. Журнал по прикладной эстетике. 2008; 3: 140—8.
49.    Happle R. Treatment of hair loss. First Europ. Trichology Forum: Abstr., Sitges. S.I.: S.n.; 1996: 8.
50.    Баткаев Э. А., Галлямова Ю. А. Комплексный гомеопатический препарат «Селенцин» в лечении Telogen effluvium. Вестник последипломного медицинского образования. 2002; 3: 42—3.
51.    Монахов К. Н., Карташова C. B. Микротоковая терапия в комплексном лечении алопеции. Российский журнал кожных и венерических болезней. 2000; 5: 58—60.
52.    Ткачев В. П. Использование низкоинтенсивного лазерного излучения при алопеции. Журнал по прикладной эстетике. 2009; 5: 152—8.
53.    Payne J. S. Diathermy Device. User's Manual. 2010:29.
54.    Maria-Angeliki G., Alexandros-Evstratios K., Dimitris R., Konstantinos K., et al. Platelet-rich Plasma as a Potential Treatment for Noncicatricial Alopecias. Int. J. Trichology. 2015; 7(2): 54—63.
55.    Khatu S. Platelet-rich plasma in androgenic alopecia: myth or an effective tool. J. Cutan. Aesthet. Surg. 2014; 7(2): 107—10.
Поступила 25.04.16.

Авторы: Скадорва В. В.
  • Я только что вернулся с большого международного форума врачей и ученых, проходившего в Санкт-Петербурге. На нем обсуждались вопросы совершенствования диагностики и лечения хронического миелолейкоза. Мы теперь уже добились того, что продолжительность жизни таких больных увеличилась в четыре раза, в России уже живут, радуются жизни и трудятся люди, излеченные от этого тяжелого заболевания... На форуме наряду с отечественными клиницистами выступали гематологи из Хьюстона (США), Турина (Италия), Мангейма (Германия).
  • Я вспоминаю свои беседы с больными — преподавателями медицинского института, профессорами. Что говорить, трудно с ними работать! Трудно с ними говорить и действовать, как со всеми остальными пациентами...Что еще характерно для заболевшего врача в психологическом плане? Частенько такой пациент напрочь забывает не только действие препаратов, но и время их приема, хотя сам в своей жизни неоднократно назначал их.
  • При осмотре мы прежде всего также уделяем особое внимание кожному покрову. Нормальная кожа и изменения ее при различных заболеваниях довольно подробно представлены в учебниках и монографиях. Здесь мне хочется лишь привести некоторые сведения, которые будут интересны врачам различных специальностей и позволят понять, почему кожа претерпевает изменения. Известно, что кожа — это полноценный орган, который дополняет и дублирует функции различных внутренних органов. Она активно участвует в процессе дыхания, выделения, обмене веществ.
  • Я никогда не заканчиваю расспроса-беседы с больным без того, чтобы выяснить хотя бы ориентировочно состояние взаимоотношений в семье. Полипрагмазия — бич современной медицины, клиники внутренних болезней. На обходах часто приходится видеть, как больным назначают 13—16 препаратов, нередко с взаимоисключающими фармакологическими свойствами.
  • Изучив сотни диагностических ошибок, сотрудники нашего коллектива убедились, что в ходе диагностического процесса практические врачи нарушают даже самые элементарные правила логики. Например, они неправильно применяют методы аналогии, индукции, дедукции.
  • А в настоящее время мне самому приходилось и в поликлиниках, и в стационарах слышать такие «уважительные и милые» обращения медицинских работников (и даже студентов, которые берут со старших пример!!!), как «голубушка», «бабуля», «золотце», «милочка», «голубчик», «бабуся», «дедуся», «дедуля», «женщина», «человек», «старик», «папаша», «мамаша», «отец», «мать», «барышня», «мужик», «тетя», «дядя» и т. д. Многие из таких слов для больных обидны, полны презрения, как правило, задевают самолюбие пациентов и их родственников.
  • Он редко выслушивал до конца доклад о больном, часто сразу же задавал вопросы, уточняющие характер течения болезни, особенности жизни. Удивительно, что вслух он мог сказать: «Что-то тут мне не ясно. Чего-то не хватает в истории болезни». И начинал сам собирать и выяснять эти «недостающие звенья».
© Редакция журнала «Здравоохранение» - 1924 - 2014гг.
Разработка сайта - doktora.by - сайт для врачей Беларуси