Становление медицины как науки

  Дорогие коллеги!

Становление медицины как науки в XVIII—XIX вв. обеспечивалось тесной связью с биологией и естествознанием. Однако в первой трети XX в. прежний уровень естественных наук, обеспечив медицине блестящее прошлое, был ею освоен, и эти связи стали ослабевать. Достигнутое уже не удовлетворяло медицину, не указывало путей дальнейшего развития. Об этом распутье в 1926 г. писал профессор С. П. Федоров: «… впереди блестят биологические проблемы, чувствуется, что надо идти туда, что этот путь выведет нас, вероятно, на большую дорогу. Но как идти по этому пути?»

Впечатляющие успехи молекулярной биологии породили иллюзию расцвета медицинской науки, но этого не произошло. Несмотря на проникновение в глубинные процессы жизнедеятельности, до сих пор нет ответа на вопрос, что такое болезнь. Объем информации достиг критического уровня, и сегодня, чтобы понять принцип организации живых систем, нужно не просто осознание, а пересмотр философских концепций медицины. Между тем, дурно понятые диалектика и материализм, формальные связи с биологией стали причиной пренебрежения философскими и биологическими аспектами познания. Медицина, ориентированная на позитивизм и прагматизм, усовершенствуя органолокалистический подход к патологии, все больше замыкается в рамках собственных дисциплин. Так сформировалась парадигма медицины, оторванная от обобщающих идей философии и биологии, построенная на ограниченном рассудочном мышлении (Д. С. Саркисов, 1998).

Уравняв сбор информации с пониманием, медики устранились от философского постижения результатов собственных исследований, из-за чего происходит утрата целостного видения живой материи. Академик И. В. Давыдовский утверждал: «…именно пренебрежительным отношением к философии приходится объяснять недостаточный теоретический уровень общих концепций в медицине, фактически изолировавшей себя не только от философии, но и от биологии…» Более 50 лет назад ученый указал на невостребованность медициной идеи эволюционного развития:
«Каузальные связи уходят за пределы данного больного и сегодняшнего дня вообще. История
болезни уходит в далекое прошлое, то есть фактически исчезает в непроницаемом тумане таких фундаментальных проблем, как эволюция видов, изменчивость и т.д. Никакие тысячи индивидуальных заболеваний, изучаемых экологически с позиций сегодняшнего дня, то есть, минуя исторический аспект, не позволяют понять ни этиологии, ни сущности заболевания. Всякое заболевание, изучаемое в плане этиологии, патогенеза и сущности, необходимо представлять себе как явление, исторически детерминированное. Но едва ли не самым большим пороком рассудочного мышления является игнорирование истории процесса». Известный философ-патолог остался неуслышанным.

Кризис методологии требует пересмотра философской сущности медицины с позиций биологии, в которой теория эволюции является важнейшей динамической составляющей. Однако эволюционные закономерности (К. Бэр, А. О. Ковалевский, А. Н. Северцов, Н. И. Вавилов, А. А. Заварзин, Е. М. Крепс, Н. П. Дубинин и др.) не смогли проникнуть в медицину до такой степени, чтобы стать ее методологической основой. Успехи медицины, обусловленные технологическим прогрессом, сопровождаются методологическим выгоранием, притязанием других наук и мировоззренче­ских концепций на философскую сущность медицины. Математика, точнее статистика, с XIX в. как тень преследует медицину, назойливо претендуя на роль повивальной бабки в процессе самоутверждения медицины как науки. Эти претензии особенно усилились в последние годы на гребне бума доказательной медицины.

И. И. Мечникову, этому «заблудившемуся в медицине зоологу», как он сам себя называл, именно мировоззрение биолога-эволюциониста позволило связать единичные наблюдения внутриклеточного пищеварения у низших беспозвоночных с защитно-воспалительным процессом у позвоночных и человека и на основе эволюционного подхода заложить фундамент учения о сравнительной патологии и об иммунитете. Примеры трактовки патологических процессов через призму идеи эволюционного развития (Л. А. Орбели, В. А. Неговский, Г. Н. Крыжановский и др.) убеждают в том, что именно данный подход, связанный с ним исторический метод и биологические законы являются ключевыми для создания общей единой теории медицины. К сожалению, вектор медицины направлен не на доказательность, биологию и естествознание, а на рыночные отношения и монетизацию.

 

 С уважением,

профессор                                                                            Ю. К. Абаев


Автор(ы): Ю.К. Абаев
Медучреждение: Редакция журнала "Здравоохранение"