Эвтаназия — это разновидность убийства, паллиативная помощь — обязанность врача

Абаев Юрий Кафарович

В последние годы широко обсуждается легализация эвтаназии (греч. eu — хорошо, thanatos — смерть) — осознанного прекращения жизни с целью избавления от страданий при неизлечимой болезни. Моральное решение данной проблемы содержится в клятве Гиппократа: «Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла». Сегодня все чаще высказывается противоположное мнение (в некоторых странах Запада уже реализовано), вплоть до введения специальности «врач-эвтаназиатор». Какие бы взгляды не существовали, эвтаназия — это разновидность убийства и признание ее — принятие жестокой философии: нет человека — нет проблемы.

В книге известного клинициста Н. А. Магазаника «Диагностика без анализов и врачевание без лекарств» (2014) есть фраза: «Врач по своей природе — борец со смертью. Но врага нужно уважать, и когда поражение очевидно, надо с достоинством покинуть поле сражения». Это не значит покинуть умирающего пациента. Если эффективное лечение невозможно, его место должна занять паллиативная помощь — обезболивание, уход, социальная и психологическая поддержка, пастырское попечение, чтобы обеспечить подлинно человеческое завершение жизни, согретое милосердием и любовью. Тем не менее до сих пор больным со смертельным недугом уделяется мало внимания. Весь уход ложится на родственников и близких, хотя умирающий нуждается не только в уходе, существуют профессиональные тонкости облегчения страданий, которыми владеют лишь подготовленные специалисты.

Большой вклад в развитие паллиативной помощи внесла американский психиатр Э. Кюблер-Росс. Она первой заговорила о том, что долг врача не только бесконечно продлевать жизнь умирающего пациента, превращающуюся в конце концов в мучительную и бессмысленную агонию. Необходимо сделать все, чтобы последние часы и минуты жизни были прожиты с достоинством, без страха и мучений. Ее книга «О смерти и умирании» (1969) учит говорить о смерти и обсуждать ее с больными. «Избегание разговоров о смерти, — пишет она, — выгодно не больному, а здоровым — родственникам и врачам, которым в большинстве случаев просто удобнее обходить эту неприятную тему. Они могут позволить себе роскошь не думать о неизбежном — ведь умирать-то не им. А тот, кто каждый день просыпается с капельницей у изголовья больничной кровати, уже не может отвернуться от горькой правды — ему приходится принять свою смерть. Порой нам кажется, что жестоко говорить о предстоящей неизбежной смерти, но более жестоко — оставлять своего родственника, близкого человека наедине со страхом смерти, без поддержки и утешения. Смертельная болезнь и так тяжелое испытание даже для самого мужественного человека, а переживать ее одному во сто крат тяжелее». Смерть считается самым большим злом, но когда монахиню мать Терезу, символ милосердия XX века, спросили: «Какое несчастье вы считаете самым ужасным?» Она ответила: «Одиночество».

Христианское понимание непостыдной кончины включает подготовку к смертному исходу как к духовно значимому этапу в жизни человека. Больной, окруженный заботой в последние дни земного бытия, способен пережить благодатное изменение, связанное с новым осмыслением пройденного пути и покаянным предстоянием перед вечностью. Сокрытие тяжелого состояния под предлогом сохранения душевного комфорта лишает умирающего возможности духовного утешения и осознанного приготовления к кончине, а также омрачает недоверием его отношения с близкими и медицинскими работниками.

Все обучение врача сводится к тому, чтобы подготовить его к борьбе с болезнями, особенно с угрозой смерти. Но смерть также естественна, как и жизнь. Совсем победить ее невозможно, в лучшем случае — лишь отдалить. Поэтому когда она приходит окончательно, врач чувствует себя растерянным и безоружным, он не знает, как общаться с обреченным пациентом, о чем с ним говорить (Н. А. Магазаник). Однако близость неотвратимой смерти не означает, что миссия медицинского работника окончена. У входа в жизнь в родильном зале стоит врач и задача его не лечить, а только помочь новорожденному и его матери. В конце жизни медик тоже должен помочь — облегчить неизбежный процесс умирания. Лишь тогда полностью будет выполнен давний врачебный наказ «Лечить не болезнь, а больного».


Автор(ы): Абаев Ю. К.