Дорогие коллеги!

Абаев Юрий Кафарович

За последние сто лет в СССР и постсоветских странах при значительных достижениях в ряде точных и технических наук, не было ни одного лауреата Нобелевской премии по физиологии и медицине (И. П. Павлов — в 1904 г). В чем проблемы и где их корни? Недостаточное финансирование? Но есть причины, которые начали действовать еще в 1940-е гг., — грубое, властное вмешательство в науку тогдашних руководителей государства.

До Великой Отечественной войны медико-биологические науки в СССР находились в основном на мировом уровне, некоторые даже в числе лидеров: ботаника и селекция (Н. И. Вавилов), физиология (И. П. Павлов, Л. А. Орбели), патология (Н. Н. Аничков, А. Д. Сперанский), вирусология (Л. А. Зильбер), паразитология (Е. Н. Павловский). Первый тяжелый удар по науке нанесен в 1948 г. политическими лидерами (А. А. Жданов и др.), псевдоучеными (Т. Д. Лысенко, И. И. Презент и др.) и конформистами (К. М. Быков и др.). Разгромлены генетика, часть отраслей общей биологии и физиологии, что немедленно сказалось на медицинских науках. Подавлялось все, что не укладывалось в официально насаждавшиеся по идеологическим соображениям доктрины «нервизма» и «кортико-висцеральной патологии»: в организме почти все подчиняется и регулируется корой головного мозга и высшими центрами, остальное — вторично и малосущественно. Доказательством служили цитаты классиков марксизма-ленинизма и вырванные из контекста выдержки из трудов И. П. Павлова.

Одновременно с первым второй сокрушительный удар по науке нанесла кампания по «борьбе с низкопоклонством перед Западом» и выискиванию «приоритетов отечественной науки» там, где их не было. Сознательно очернялось и дезавуировалось многое, что рождала мировая наука и практика. Чтобы показать высокий уровень советской науки, достижениями представлялись даже те открытия, которые были сделаны за рубежом и затем повторены в СССР. Это получило широкое распространение в медицине, особенно в диссертациях, которые выполнялись по шаблону, часто без учета современных научных и методических требований. Большой вред нанесли расплодившиеся демагоги от науки — недоучки и карьеристы, вольно обращавшиеся с научными фактами и делавшие сомнительные заключения. Самые известные — Т. Д. Лысенко, О. Б. Лепешинская, Г. М. Бошьян, их «открытия» квалифицировались как фундаментальные и эпохальные.

До 1950-х гг. научная элита формировалась исключительно по реальным заслугам, профессиональному опыту и авторитету среди известных ученых. Затем ситуация изменилась, усилилось агрессивное вмешательство партийных органов. Для избрания не только в АМН СССР, но и на кафедру вуза, даже крупным ученым, требовалось утверждение парткома. Роль ученых советов стала формальной, научной общественности — нулевой. Уровень научных кадров начал снижаться, в лидеры нередко выходили те, кто сделал карьеру на партийно-комсомольской или общественной работе, лица без соответствующих данных, но с «опытом руководства».

За «железным занавесом» почти ничего не было известно о научных достижениях за границей. Профессиональные контакты прекратились, редкие командировки были малоценными из-за незнания иностранных языков тех, кому такие поездки разрешались. Монографии и руководства зарубежных авторов на русский язык не переводились или издавались мизерным тиражом.

Концентрация административной, научной, учебной, аттестационной, издательской власти в одних руках была обычным явлением. Возможности для проведения научных исследований, публикаций, получения званий и официальный рейтинг зачастую определялись не подлинными заслугами, а соответствующей должностью. Централизация руководства и административная вертикаль подавляли все, что не соответствовало мнению лидера головного учреждения, часто несменяемого десятилетиями, который вместе с должностью получал право на монополию в решении всех вопросов. Наука не могла плодотворно развиваться в условиях отсутствия инициа­тивы, свободы выражения мысли и конкуренции (Ю. Н. Штейнгардт, 2015).

Эти обстоятельства, а не только ограниченное финансирование, лежат в основе хронического «недомогания» отечественной медицинской науки. На реабилитацию ушли многие годы, однако потери методологического характера не восполнены до сих пор. Бесспорно, успехи есть, но до­стигнуты они за счет использования прежде всего импортных технологий. «Оглядываться назад следует ради извлечения уроков из прошлых ошибок и пользы из дорого купленного опыта» (Дж. Вашингтон).

С уважением, профессор                                                                             Ю. К. Абаев


Автор(ы): Абаев Ю. К.
Медучреждение: Редакция журнала «Здравоохранение»