Medice! cura te ipsum (Врач! исцели самого себя)

Дорогие коллеги!

Medice! cura te ipsum (Врач! исцели самого себя) — присловье, издревле означающее одно из условий доверия к врачу. Евангелист Лука, сам по преданию врач, вложил эти слова в уста Христа (Лк. 4:23), что позволяет трактовать их не только в медицинском, но и в более широком, нравственном, этически значимом смысле.

Крупнейший философ-идеалист М. Хайдеггер — «последний коренной зуб европейской мудрости»  (А. А. Вознесенский) в середине XX в. заявил о «безрелигиозности», как о главном признаке современной культуры, ссылаясь на авторитет Ф. Ницше, который еще в XIX в. мучительно рассуждал
о «смерти Бога». И сейчас, в XXI в., некоторые авторитеты призывают «осознать, что мы вступили в постхристианскую эру и переживаем процесс, обратный тому, который переживало человечество при вхождении христианства в историю». Возникает вопрос: как сказывается постхристианство на врачевании и можно ли доверять медицинской деятельности, руководимой постхристианскими стандартами и ценнос­тями?

В I в. христианство вошло в историю и так изменило культуру, что до сих пор вне этого вероучения она не может быть понята «в ее существе и смысле». Европейская культура при всей своей сложности была и остается христианской — по замыслам, основным задачам, по своему типу.
Из христианства она преимущественно выросла, его идеалами и упованиями питалась, обрела духовные силы, любовь к свободе и осознание ценности личности. Даже само умаление роли христианства фиксируется понятием, от него происходящим — «постхристианская эра». Однако за этим определением нет никакой реальности. Современный период истории — это не постхристианство, а «вечно возвращающееся» противостояние христианства и язычества, из которого христианство на протяжении всей своей истории никогда не выходило, менялись лишь виды, степень остроты и масштабы этого противостояния, не раз достигая предельных форм (I—III вв., XVIII в., XX в.). Одно из них проявляется в утонченной неоязыческой форме «спасения» планеты от угрозы демографической катастрофы.

Численность населения увеличивается. Нельзя отрицать значение и важность демографических показателей при выработке экономической и социальной политики государства, но как велик соблазн сделать следующий шаг и выйти на уровень управления демографическими процессами. А если принять известный аргумент языческой культуры, что во всех бедах, в частности, в снижении качества жизни виноват ближний в данном случае за то, что его «так много», пугало «демографической катастрофы» начинает формировать веру в спасительность «рационального планирования рождаемости». Ученые подсчитали, наша планета может прокормить в 6 раз больше людей, чем их проживает сейчас, в равной мере это относится к энергетическим ресурсам. Дело не в количестве энергии, продовольствия и других благ, а в справедливости распределения, т.е. в мере нравственности человеческих отношений. Стремиться надо не к созданию программ планирования численности населения,
а к совершенствованию нравственных отношений. Однако голос жизни заглушает какофония выживания. Не все различают ее основной «темы», не воспринимают происходящее под благозвучие идей
о потребностях страждущего человечества, не слыша фальши при их сочетании с идеей «искусственного отбора». Именно эта идея, связанная со «смертью Бога», задает тональность некоторым новым биомедицинским технологиям. Официальная медицина невольно подчинена логике «выживания», как правило, «не ведая, что творит». Генетика выявляет человеческую неполноценность; искусственное оплодотворение работает с генетически отобранным материалом; критерием отбора в трансплантации становится перспективность пациента; понятие «медицинское планирование семьи» означает контрацепцию, аборт, стерилизацию. Медицинская практика ставит общество перед фактом целесообразности введения новых критериев летального исхода для человека с бьющимся сердцем, новых прав на «легкую» и «достойную» смерть (И. В. Силуянова).

В демографической «калькуляции» люди, точнее их количество и качество, становятся основным средством расчета параметров выживания цивилизации. По сути, это возвращение языческого культа Молоха (конец I тысячелетия до н.э.), ритуал поклонения которому заключался в принесении человеческих жертв. Это лишь «новые одежды» старой логики противостояния Жизни и Смерти, а не признак постхристианства. Чем откровеннее противостояние, тем больше оснований для нравственного выбора каждому. Это к нам обращены слова «Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло… Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое…» (Втор. 30:15,19). Только «избрав жизнь и добро» и «исцелив самого себя», врач заслуживает доверия людей, вверяющих ему здоровье
и жизнь.

 

 Зам. главного редактора

 профессор                                                                             Ю. К. Абаев


Автор(ы): Ю. К. Абаев
Медучреждение: Редакция журнала "Здравоохранение"